Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
000 долларов!!!» Над раскрытым журналом, над вспоротой консервной банкой, над колбаской — два десять, над кусками белого и черного хлеба, над одной пустой водочной бутылкой и второй, уже наполовину выпитой, хрипло гремела не очень трезвая, забытая довоенная песня:
«По морям, по волнам,
Нынче здесь, завтра там…
По-о-о морям, морям, морям, моря а-ам!
Нынче зде-е-сь, а завтра там!..»
— Васька! Ты — гений!.. Ты — коммерческий гений!..
Ты — человек будущего! Дай я тебя поцелую!.. — заорал Арон, прервав песню. — Нет! Дай я тебя поцелую!..
Он сгреб Василия за шиворот, приподнял над столом и звучно поцеловал. Василий вытерся и восторженно прокричал:
— Ну, ты понял?! Понял?! Мы здесь покупаем старую развалюху в любом яхтклубе, реставрируем ее и своим ходом… «По морям, по волнам… Нынче здесь, завтра там…» А там мы ее втюхиваем вот за эти бабки!.. Василий постучал кулаком по странице с фотографией старой яхты. — И…
— И открываем шиномонтажную мастерскую! — крикнул Арон.
Василий выпил, с сожалением посмотрел на Арона:
— Арончик… Старого еврея-портного спросили не хотел бы он стать царем. «Почему нет? — сказал портной. — С удовольствием. Я еще буду прирабатывать шитьем…» Какая шиномонтажная мастерская?! Жлоб с деревянной мордой! Если у нас будет двенадцать миллионов долларов!.. Да мы с тобой!.. Да, мы…
Тут даже Василий не смог представить себе, что они сделают с этим Ароном на эти миллионы, и поэтому закончил просто, доходчиво и строго:
— Наливай, Арон. Но с завтрашнего дня!..
КАК НАХОДЯТ ДРУГА
У закрытой шиноремонтной мастерской стояли несколько легковых автомобилей, а их владельцы молча и горестно читали объявление на дверях: «Мастерская закрыта по техническим причинам».
…Вася Рабинович и Арон Иванов медленно ехали на своем «Москвиче» вдоль нескончаемого металлического ограждения, за которым видны были десятки яхт и шверботов…
— Ты знаешь, я никогда не видел настоящего моря, негромко сказал Арон.
— Я тоже, признался Вася.
— Помню, Ривка была маленькая и я повез ее кататься по Неве на речном трамвайчике. Так она, малявка, ничего! А я блевал всю дорогу…
— Клавка, сучка, уже в четвертом классе имела второй разряд по плаванью, а я до сих пор воды боюсь до истерики…
— Вася обреченно махнул рукой и выругался: — Да, где же у них проходная, мать их за ногу?!
И тут за углом обнаружилась проходная. Арон затормозил.
У проходной, на ступеньках сидел тощий небритый мужик лет шестидесяти пяти и ловко вязал на спицах. Он вслух считал петли, изредка сверяя с журналом «Работница», лежавшем на табурете.
На голове у него была старая капитанская фуражка, из-под ватника проглядывал «тельник», латаные-перелатанные джинсы — заправлены в подшитые валенки. На носу — роскошные сверхмодные золотые очки.
— Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь… — старик довязал ряд и поднял глаза на Васю и Арона: — Здорово, ребятки. Чем порадуете?
— Хотели тут разузнать кой-чего… — промямлил Арон.
— Яхточку прикупить, что ли?
— Что-то вроде этого, — удивился Василий.
— Кооператив? Совместное предприятие?
— Почему именно «кооператив»? — не понял Арон.
— А у кого теперь такие деньги могут быть? Яхточки-то ведь кусаются, усмехнулся старик.
— Нет, — сказал Вася. Мы сами по себе…
— Значит отъезжанты, уверенно сказал старик. Так сказать представители новой и самой мощной волны эмиграции!
Арон и Вася тревожно переглянулись. Старик рассмеялся.
— Нам бы с кем-нибудь из начальства поговорить. Можно пройти? — спросил Вася.
— Конечно, можно! — воскликнул старик и начал вязать следующий ряд. Ничего у нас тут секретного нет! Правда, и начальства нет. Как они говорят, все «уехамши» в спорткомитет. Может, я смогу чем-нибудь вам помочь?
Арон раздраженно отвернулся. Вася вежливо спросил:
— А вы, извиняюсь, кто будете?
— А я, извиняюсь, буду самым главным человеком в Российской империи, ребятки! Я — сторож.