Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Начало ориентации Запада на будущее относится, по всей вероятности, к эпохе Возрождения, когда будущее как фактор социальный было из сферы потустороннего спущено на землю, в обычную человеческую жизнь в настоящем.
Самого высокого, на мой взгляд, уровня устремлённость в будущее достигала в сталинские годы в Советском Союзе. Основная масса населения жила будущим в полном смысле слова. Подчёркиваю, не просто мечтала (мечтали-то не все, и даже не большинство, а немногие!), а именно жила. Весь образ жизни их был построен так, что исследователь, наблюдающий их как независимое от него, объективное явление бытия, должен был бы обнаружить фактор устремлённости в будущее (для наблюдаемых людей, а не для исследователя!) как существенный социальный фактор, игнорируя который он не смог бы объяснить поведение этих людей. В послесталинские годы начался спад в этом отношении. К концу брежневского периода этот спад завершился идейным кризисом советского общества и после 1985 года полным идейным крахом. В посткоммунистический период устремлённость в будущее вообще исчезла как социально значимое явление. Зато усилилась устремлённость в прошлое.
Возврат в физическое прошлое логически (а значит и эмпирически, в реальности) невозможен. Время необратимо: если некоторый момент или интервал времени следует за другим относительно любого способа установления временного порядка событий, то невозможно, чтобы их отношение переменилось на противоположное относительно какого-то способа установления временного порядка событий (отсчёта времени). В социальном же настоящем для данного социального субъекта возможно оживление и возрождение явлений, которые считались явлениями социального прошлого, так что эволюция этого субъекта воспринимается как устремлённость в социальное прошлое. В XX веке такое явление приняло грандиозные глобальные масштабы как реакция на устремлённость в будущее. Произошла как бы дифференциация человечества в его отношении к социальному времени на устремлённых в будущее и устремлённых в прошлое. Устремлённость в прошлое стала важным фактором жизни в частях человечества, страдающих от западнизации и глобализации. Характерным её проявлением может служить фундаментализм. В посткоммунистической России она приняла гротескные формы, причём не только как реакция на тяжкие последствия западнизации, но и как реакция на коммунистическое прошлое.
Пережитки коммунизма
В газетах появилось сообщение об образовании политического блока, который намерен выступить на выборах с такой программой: восстановление Советского Союза, советской власти и социализма; отмена приватизации возвращение собственности народу; восстановление монополии внешней торговли; восстановление гарантированных государством прав граждан на оплачиваемый труд, жильё, бесплатное образование и медицинское обслуживание, защищённое детство и обеспеченную старость; привлечение к судебной ответственности высших государственных и партийных чиновников, предавших СССР.
Я высказал свой восторг по этому поводу Защитнику.
Он рассмеялся:
— Пустые слова. Все, что они хотят восстановить, разрушено до основания. Восстановить в России социализм сейчас невозможно, если вообще когда-нибудь будет возможно. В стране нет сил, способных всерьёз бороться за выполнение такой программы. Зато в стране и на Западе имеются в изобилии силы, способные не допустить это.
— Вы вообще отвергаете такую программу?
— Ни в коем случае! Наоборот, я её приветствую. Только не как программу блока, желающего принимать участие в выборах в парламент, а как программу организации, которая понимает, что такую программу не выполнишь парламентским путём, что для выполнения её нужна революционная борьба, нужно вооружённое восстание, нужна способность пойти на жертвы.