Палыч, просветлев лицом, почти бегом бросился к своему дому – завтра предстояла большая охота.
Из распахнутых окон деревенской ведьмы на всю улицу кричал телевизор, очередное ток-шоу пыталось шокировать впечатлительный электорат. Но Насту такими оборотами запугать невозможно. Беловолосая ведьма с довольным видом раскатывала тесто. Ее скуластое. чуть продолговатое лицо весело улыбалось в ответ на высказывания ехидных телеведущих и увертки потертых жизнью политиков. На появление Акима она среагировала примерно так же. как и на появление воочию кого-нибудь из персонажей телеящика, то есть никак. При виде деревенского головы она сохранила полную безмятежность.
– Здравствуй, Наста, дело у меня к тебе. – Прожив десятки лет по соседству и будучи деревенским старейшиной, Аким все равно, заходя к хозяйке, каждый раз испытывал легкую неуверенность и дискомфорт, обычно несвойственные жесткому и решительному руководителю. – Вести нехорошие пришли.
– Погоди, покури на лавочке, я сейчас дело закончу, и мы поговорим.
Наста, будучи сильной ведьмой, никогда не смешивала домашние дела с делами тайными и ведовскими. Зная свою силу, она ею не злоупотребляла и не пыталась растрачивать дар на бытовые мелочи. А также никогда не бросала начатое дело, в какой бы стадии оно ни находилось.
Уже на крыльце Аким вспомнил, что курение во дворе у Насты чревато большими неприятностями, и оценил нехитрую шутку хозяйки. С теми, кто пытался закурить во дворе, случались всякие гадости в виде вспыхнувшей с обеих сторон сигареты или едкого и вонючего дыма, прилипавшего к одежде курильщика. Сама хозяйка табачного дыма не переносила и боролась с курением по-своему.
Ведьма ждать себя долго не заставила и вскоре позвала в дом. Вытерев руки и приглушив телевизор, она спросила, сверля гостя в упор светлыми до прозрачности глазами:
– Что привело тебя в мой дом? – Наста Акима недолюбливала, как и старейшин любого рода в деревне, но всегда отзывалась на просьбы, если они касались Ламбушки.
– Наста, мне только что Палыч сказал, что в лесу появился новый Зверь. Сегодня вечером соберемся на круг. Приходи в клуб сразу после захода солнца и возьми руны.
Хозяйка взглянула в глаза собеседнику. Аким почувствовал, как черные зрачки ведьмы буравами проникают в мозг. Усилием воли он стряхнул с себя колдовской взгляд и проворчал:
– Даже и не думай, это не твое.
– А вдруг? Никто не ведает своей силы до конца.
– Не будем спорить, сейчас важнее другое. Вот передам умение Никите, научу его, отойду от дел – тогда и посоревнуемся. А сейчас для нас главное – это Зверь. Я еще не знаю, в какой ипостаси он появился нынче, и это меня тоже беспокоит.
Сказав все, что хотел, Аким повернулся к двери и, не глядя на Насту, добавил:
– Сегодня Никита приедет. Я передам ему родовое умение как можно скорее, последнее время меня гложет тревога. Чую большую беду, но откуда она идет, понять не могу.
Он махнул рукой и, не добавив больше ни слова, вышел на улицу. Наста глянула на зависшее над деревней солнце и снова занялась тестом. До вечера времени оставалось еще достаточно, а пироги – это святое.
Единственным каменным строением, не вписывающимся в местную архитектуру, являлся деревенский клуб. Он был возведен еще во времена коллективизации, которая так в Ламбушке и не прижилась из-за того, что не смогли партийные власти взять в твердые руки процесс управления местными жителями. На фоне красивых двухэтажных теремов клуб поражал своей приземистостью и угловатостью. Выложенное из серого камня, с узкими как бойницы окнами, здание чем-то напоминало стандартный армейский свинарник сродни тем, что украшают прикухонные хозяйства воинских частей. Только внутренний интерьер неказистого на вид здания был совершенно уникален.