Всего за 199 руб. Купить полную версию
400 метров делим на 144, получаем 2.77 секунды, вот сколько времени у пилота на прицеливание и стрельбу. А цель то несется с огромной скоростью и прямо на вас. А вам еще самолетом управлять надо, чтобы в землю не врезаться.
А ведь еще не нужно забывать, что, при открытии стрельбы с дальних дистанций, неизбежно будет происходить рассеивание пуль, выпущенных из ствола пулемета во время очереди, даже короткой. Кроме того, летящий самолет сам по себе вибрирует во время полета от работы мотора и винта, а любые пробоины только усиливают эту тряску.
Для сведения на мессере серии F (Фридрих) стояли два пулемета MG-19 (калибра 7.92 мм) c боезапасом по 500 патронов на каждый ствол и один МG-151 (калибра 15 мм) с боезапасом в 60 патронов.
После воздушного боя еще оставался боезапас, и хотелось его расстрелять полностью, так что еще несколько заходов по русским пехотинцам, лежащим неподалеку от машин Можно было сделать, но вот желания уже не было.
С самого начала войны немецкие самолеты, по которым велась стрельба из винтовок сумасшедшими русскими, привозили винтовочные пробоины. Вернер сам их лично видел и слышал, как техники жаловались на дополнительную работу. Конечно, эти повреждения были незначительными и несущественными, но Вернер знал, что такое везение не может продолжаться вечно, и кого-нибудь когда-нибудь собьют. Да над вражеской территорией! Лично ему не хотелось попадать в застенки НКВД.
Другое дело схватка с противником в воздушном бою! Тут все зависит только от тебя, от твоего умения пилотировать и стрелять. Все эти мысли беспорядочным роем пронеслись в голове у ведущего, но потом они успокоились, стали ровными как гул верного мотора. Вернер в который раз огляделся. Ведомый шел на своем месте. Все было хорошо. Пока.
А пока он сообщит о подожженном грузовике и колонне автомашин, движущейся в направлении Минского укрепрайона. Русские явно готовились к обороне на этом рубеже. Все-таки Вернер не удержался от злорадной улыбки, когда вспомнил, как красноармейцы горохом высыпались из машин, прячась от страха в траве. Но тут же улыбка сошла на нет. Кое кто из этих русских не испугался и открыл ответный огонь. Безумцы!
Здесь мы сделаем небольшое отступление и сообщим читателю об одном примечательном эпизоде начала войны, который доказывает, что ружейным огнем можно было вполне реально сбить самолет противника, да не какой-нибудь, а именно мессершмитт-109. Такой факт изложен в донесении начальника политуправления Юго-Западного фронта руководителю Главного политуправления Красной армии от 20 августа 1941 года.
В нем говорится:
«На днях, во время кровопролитных боев на подступах к Киеву летал на бреющем полете немецкий истребитель Ме-109. Находящиеся в этом районе пять бойцов 22 комендатуры 21-го района авиационного базирования под командой младшего лейтенанта Броварова открыли залпом винтовочный огонь, которым и подбили его. Фашистский стервятник был вынужден был совершить посадку в районе киевского аэродрома. Летчик задержан».
А тем временем наши красноармейцы, проводив взглядом удаляющиеся истребители противника, стали потихоньку подниматься с земли. Почти все с опаской смотрели на сержанта и нет-нет да и скашивали глаза на убитых дезертиров.
Метко стреляет, сволочь! прошипел один из отряхивающихся бойцов, бросив злобный взгляд на командира. Товарищ поднявшегося тоже отряхнулся и поддакнул:
Да уж!
Первый тихо произнес:
Ну ничего, в следующий раз все по умному сделаем. Нам бы только ночи дождаться!
Сам Синицин стоял как оглоушенный. Злой подошел к нему и хотел сказать что-то ободряющее, но понял, что сейчас это делать бесполезно, поэтому лишь коротко бросил:
Фока, Петр, возьмите бойцов, и пусть они затащат тела в кузов последней машины, где ящики с оружием. Здесь их хоронить некогда. А на место приедем там и закопаем!
Сидоров по военной привычке коротко сказал:
Есть! и, кивнув Фокину, скомандовал, Пошли!
Выбрав самых сильных красноармейцев, они заставили их перетащить убитых в кузов полуторки.
Сержант мрачно наблюдал за этой картиной. Затем с тоской в голосе сказал:
Не думал я, Валентин Евграфович, что война вот такая вот будет.
Злой вздохнул и ответил:
Ты все правильно сделал, командир. А если бы они сбежали? С тебя бы и спросили в первую очередь! Да и вообще, не бери в голову, завтра ты об этом уже забудешь! Война только начинается, а немец вон как прет!