Драки этого вида в большинстве своем были не "душевередны", велись простейшим оружием - пятерней, кулаком, сопровождались рваньем рубах и нередко кончались тут же самыми нежнейшими объяснениями в дружбе, лобызаньем и песнями. Отношение к этим пьяным дракам было пренебрежительное не только у взрослых, но и у малышей.
- В Кабацкой пьяные шумаркают. Пойдешь смотреть?
- Не видал я пьяных, што ли? Вон у Изюминки сколь хошь смотри.
- Ну, это семеро-то у одной косушки да все ковшами? В Кабацкой занятнее. Там, говорят, Мякина.
- Вранье. Мякина драться не будет. Давно бы уж запел. В Пеньковке он сегодня. Оттуда встречать будем.
Драки молодяжника обыкновенно выливались в жестокие формы. В дело шли ножи, железные трости, кистени. Этими драками решались недоразумения любовного характера. Иногда соперники дрались в одиночку, но больше ходили группами. Пойманного соперника при случае избивали насмерть. Иногда пьяная злоба направлялась в сторону "изменницы", и тогда в драку невольно вовлекалась семья девушки, в доме которой пьяная ватага начинала "высаживать" рамы. Соседи вмешивались в драку на стороне осажденных. Сначала действовали уговорами, а когда это не помогало, в руках появлялось самое серьезное оружие - топор. Появление топоров обыкновенно кончало драку: пьяная молодежь переходила к ругательствам, с которыми и отступала.
Так называемые заводские драки были явлением особым. Правда, здесь тоже действовали пьяные люди, но разница была огромная. Тут заранее ставилась определенная задача, и только выполнители ее предварительно напивались. От своих товарищей - шаровщиков мы иногда даже получали предупредительную весточку: "завтра учь будет верхнезаводцам", "приказных бить собираются на свадьбе", "уставщика доводить станут - в Трофимовке".
Старались обыкновенно произвести такую драку на "нейтральной" почве вблизи какого-нибудь кабака. Но если этого почему-нибудь не удавалось сделать, то пьяные "учители" небольшими группами разбредались по улицам и начинали "сзывать для боя".
Вызывали по-разному. "Хряпали раму" и дожидались, не выбежит ли хозяин дома. Считалось самым удачным, если он выбежит с каким-нибудь оружием.
- На пьяных с безменом вылетел! Ну, как ему не накласть. Вперед умнее будет. Сам виноват!
Если этот простейший способ не удавался, начиналось приставанье с предложением "вместе выпить", причем драка затевалась и в случае согласия и в случае несогласия. Разница была только в месте.
Если вызываемый соглашался "поддержать компанию", то шли в ближайший кабак и там после первых стаканов затевалась драка. Если согласия не было, начинались разговоры: "гнушаешься", "зазнался" и так далее, что также кончалось дракой.
Нужно сказать, что все-таки это были не избиения, а драки. Как бы ни была пьяна толпа, она всегда старалась вызвать на первый удар и полностью не наваливалась, а фигурировала в качестве свидетелей, которые вмешивались в случае надобности в драку, но не иначе, как подыскав благовидный предлог: "Ты дерись, а меня не задевай. Меня толкаешь? Получи!"
В отношении драк с приказными, сколько помню, вызовы к кабаку не применялись. Приказных старались поймать в месте их сборища: на какойнибудь вечеринке, на свадьбе и также старались "довести".
Так как приказные тоже были пьяны, то это легко удавалось, и драка происходила "в полное удовольствие", кончаясь иной раз серьезным членовредительством. При этом победа неизбежно оставалась на стороне рабочих, которые имели неисчерпаемый резерв в случае, если начинали дело маленькой группой.
Особенной остротой отличались столкновения рабочих с приказными во время маевок. Маевки эти справлялись в Сысертском округе с давнего времени.