Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
На картине встречи Анны следовало остановиться подробнее. Старые рабочие высмеивали Анну, конечно, больше и более ядовито, более насмешливо, чем это показано автором. Предубеждение против равноправия женщины в жизни и в труде коренится в самцах очень глубоко, даже и тогда, когда самцы "культурны". У нас оно, к чести нашей, менее резко выражено, чем, например, в Италии, Испании, Франции и в Германии; работа женщин во время войны и в тяжёлых условиях послевоенного времени несколько поколебала это древнее предубеждение. Но и у нас змея ещё не переменила кожу.
У молодёжи, вероятно, было иное отношение к "бабе". Автор не ошибся бы, отметив у одного парня - желание понравиться Анне, приписав другому защиту её из желания противоречить старикам, заставив третьего побалагурить. Это очень оживило бы сцену.
Анну читатель не видит. Какая она: рыжая? высокая? толстая? курносая? Как ведёт она себя в этой сцене?
Не может быть, чтоб все сразу удивились и замолчали. Через несколько минут снова все удивляются, когда "забегал резец, обтачивая конусную шестерню с особыми причудами к какой-то машине". Читателю неясно: куда автор относит "причуды" - к процессу работы Анны или - к шестерне? И было бы лучше, если бы не "всякий видел уменье, ловкость" Анны, а видел это сам автор и сумел бы показать читателю. Анна "незаметно улыбалась" - для кого незаметно? Если автор заметил эту улыбку, - её должны были заметить и рабочие, тогда она послужила бы поводом для кого-нибудь из них отозваться на эту улыбку так или иначе и этим снова оживить сцену. Улыбка была бы оправданна, если б автор подробнее и картинно изобразил уверенность и ловкость работы Анны.
Эту сцену тоже следовало развить, расширить, показать читателю настроение Прохорова, его боязнь "осрамить" себя. Он должен был или усилить своё отрицательное отношение к бабе, или же, наоборот, - сконфуженно, мимоходом сказать ей несколько слов в таком смысле: "Не выдай, не подгадь!" Это он мог бы сказать ей с глазу на глаз, а при товарищах - повторить своё: "Баба и останется бабой".
"Смертельно раненный волк" и "вонзить зубы в врага" - эти слова совершенно неуместны и не украшают рассказа. Они - не в тоне рассказа, потому что крикливы. Рассказ вообще весь написан небрежно, без любви к делу, без серьёзного отношения к теме. Язык автора - беден. В двух фразах автор трижды говорит: "с напряжением работая", "напрягая все силы", "напрягая силы", это - плохо. На той же странице волк "напрягает последние силы".
"Как ни в чём не бывало прошло два месяца" - что это значит? Два месяца времени ни на кого и никак не влияли, ничего не изменили? Даже часа нет такого, который не внёс бы в жизнь нашу каких-то изменений.
"Праздношатаи гремели раскатистым смехом, посылая по его адресу всевозможные остроты". По адресу смеха?
"Бывает, что и баба дело знает и мужику рекорд побивает", - такой "старой русской пословицы" - нет. Рекорд - слово нерусское и новое. "Пришкандыбал" - слово уместное в речи, но не в описании, да и в речи не следует часто употреблять такие словечки, - язык наш и без них достаточно богат. Но у него есть свои недостатки, и один из них - шипящие звукосочетания: вши, шпа, вшу, ща, щей. На первой странице рассказа вши ползают в большом количестве: "прибывшую", "проработавший", "говоривших", "прибывшую". Вполне можно обойтись без насекомых.
Тема рассказа - очень значительна и серьёзна, однако, как уже сказано, автор этой значительности не чувствует. Разумеется, редакция отнюдь не ставит этого в вину ему, - у нас даже признанные и даровитые литераторы то и дело сгоряча компрометируют, портят, засоряют очень важные и глубокие темы хламом торопливых, непродуманных слов.