Всего за 439 руб. Купить полную версию
На картине был изображён корабль, который плыл прямо на вас. Его позолоченный нос был выгнут в виде морды дракона с широко открытой пастью. Корабль был одномачтовый, с квадратным парусом роскошного пурпурного цвета. Борта корабля насколько можно было разглядеть их цвет там, где кончались золочёные крылья дракона, были зелёными. Корабль вздымался на гребне чудесной синей волны, а ближайшая волна обрушивалась на вас, переливаясь синевой и пенясь. Корабль, не сомненно, летел вперёд, а весёлый ветерок дул с левого борта. Солнечные лучи заливали корабль, и вода у борта отливала зелёным и пурпурным, а с другого борта была тёмно-синей от тени корабля.
Вопрос в том, заметил Эдмунд, не становится ли хуже, когда глядишь на нарнийский корабль, а попасть на него не можешь.
Глядеть всё-таки лучше, отозвалась Люси. А корабль совершенно нарнийский.
Опять старые игры? с ухмылкой спросил Юстас Кларенс, который подслушивал под дверью, а теперь вошёл в комнату. Прошлым летом, когда гостил в семействе Певенси, он слышал эти разговоры о Нарнии, и ему нравилось поддразнивать кузенов. Разумеется, он считал, что всё это выдумки, а поскольку сам был слишком глуп, чтобы что-то придумать, то ему это не нравилось.
Тебя сюда не звали! отрезал Эдмунд.
Я сочиняю лимерик, сказал Юстас. Что-то вроде:
Ребята, болтая про Нарнию,
Становятся придурковатыми
Ну, прежде всего, «Нарнию» и «придурковатыми» не рифмуются, заметила Люси.
Это ассонанс, возразил Юстас.
Только не спрашивай его, что такое «ассо-что-то-там», вмешался Эдмунд. Он только и ждёт, чтобы ему задали вопрос. Ничего не говори может, он уйдёт.
Большинство ребят на месте Юстаса либо тут же ушли бы, либо рассердились, но он остался, продолжая ухмыляться, и снова завёл разговор:
Вам нравится эта картина?
Бога ради, не давай ему заговорить о живописи, поспешно предупредил Эдмунд, но Люси, исключительно правдивая девочка, уже ответила:
Да, очень нравится.
Картина дрянь! заявил Юстас.
Если ты уйдёшь, то не будешь её видеть, буркнул Эдмунд.
Чем она тебе нравится? обратился Юстас к Люси.
Ну, прежде всего тем, что корабль будто в самом деле движется. И вода кажется настоящей, и волны словно действительно вздымаются и опадают.
Конечно, Юстас мог бы возразить, но ничего не сказал, потому что в эту самую минуту взглянул на волны и тоже увидел, что они и в самом деле поднимаются и опускаются. Он всего лишь раз плавал на корабле (совсем недалеко, на остров Уайт) и ужасно страдал от морской болезни, поэтому от вида волн на картине ему снова стало нехорошо. Он хоть и позеленел, но решился взглянуть на картину ещё раз. И тут все трое застыли с открытыми ртами.
В то, что они увидели, трудно поверить, даже когда читаешь об этом. Вдруг всё, что было изображено на картине, пришло в движение, но совсем не так, как в кино: цвета были чище и реальнее, чувствовалось движение воздуха. Нос корабля пошёл вниз и взрезал волну, так что взлетели брызги. Затем позади корабля поднялась новая волна, и в первый раз стали видны корма и палуба, но потом исчезли, и судно словно отвесило поклон. В ту же минуту тетрадь, лежавшая на кровати возле Эдмунда, поднялась, зашелестела страницами и поплыла по воздуху к стене, а Люси почувствовала, что от ветра развеваются волосы. И действительно, поднялся ветер только дул он на них с картины. Вместе с ветром донеслись и другие звуки: шуршание волн, плеск воды о борта корабля, скрип и перекрывавший всё остальное гул воздуха и воды. Но именно запах сильный запах соли окончательно убедил Люси в том, что это не сон.
Прекратите! крикнул Юстас писклявым от испуга и злости голосом. Вы придумали эту дурацкую игру. Перестаньте, а то пожалуюсь Альберте. О-о!
Люси и Эдмунд привыкли к приключениям, но и они могли только, как Юстас, воскликнуть «о-о!», потому что из рамы на них выплеснулась большая холодная солёная волна и окатила с головы до ног.
Сейчас я выкину эту дрянь! завопил Юстас, и тут произошло сразу несколько событий.
Юстас кинулся к картине. Эдмунд, который кое-что понимал в волшебстве, бросился за ним с криком, чтобы тот был осторожнее и не валял дурака. Люси ухватилась за него с другой стороны, и её потащило вперёд. К этому времени либо они сделались гораздо меньше, либо картина увеличилась в размерах. Юстас прыгнул, чтобы сорвать её со стены, очутился на раме, и перед ним было не стекло, а настоящее море, и волны набегали на раму, как набегали бы на скалы. Крик Юстаса слышался не больше секунды, и как раз когда ребята немного успокоились, на них обрушилась огромная волна, сбила с ног и потащила в море. Отчаянный крик вдруг оборвался видимо, в рот Юстасу попала вода.