Разумный поступок исходит из моего понятия о ситуации. Исходя из этого понятия у меня возникают представления о необходимом действии для поддержания понятия ситуации, действии, соответствующем моему понятию о ситуации и ее развитии. То есть, я исхожу из понятия ситуации или из понятия объекта или группы объектов, независимо от каких-то личных интересов.
В целом бывают поступки нескольких видов. Во-первых, рефлекторные действия, когда животное сознание действует, не успев включить разум. Такие действия мы будем называть естественными или рефлекторными. Некоторые традиции возносят такую естественную жизнь в единстве с природой на пьедестал.
Второй вид деятельности представляет собой ЧСВ-деятельность, т.е. действия, основанные на ЧСВ, на абсолютизации своего Эго, тех или иных форм животного сознания. Эти действия могут иметь место только у человека, животные не обладают ЧСВ, они не абсолютизируют себя, свою личность. Само ЧСВ является продуктом 1 ступени разума. Первая ступень разума включается в раннем детстве и уже под знаком этой ступени и проходит весь период адаптации. Поэтому мы видим, что адаптация человека несколько отличается от адаптации животного. Эти различия вносятся, как раз, первым понятием разума. Что это за 1 понятие? Мы определили разум как форму с/с. Если рассмотреть, что такое с/с в своей непосредственной чистоте, то это оказывается ничем иным как рефлексивным соотношением с самим собой. Первая форма рефлективных соотношений с самим собой еще не имеет никакого содержания внутри самого себя, это есть чистая простая непосредственность как результат этой рефлексии и как основание рефлексии. В этой простой непосредственности основание и результат смыкаются в мертвое единство и возникает феномен ЧСВ. Средний термин этой рефлексии, иное, полагается и тут же отрицается, внешние предметы нужны мне лишь для подтверждения внутренней тождественности Я самому себе. Так как, в результате этой рефлексии внутренней определенности не возникает, это есть просто тождество Я есть Я, или Я есть (подразумевается: радуйтесь все, что я есть), то эта форма рефлексии заимствует содержание извне. Откуда она заимствует внутреннюю определенность? - из животного сознания.
Третья форма деятельности представляет собой внутренне-разумные суждения, абстрактные рассуждения об истине, справедливости, благе, красоте и т.д., не доводимые по тем или иным причинам до соответствующих поступков. Сознание здесь не способно вывести из своего знания необходимые действия. Для этой формы характерен принципиальный разрыв между тем, что человек говорит, и тем, что он делает. По сути эта форма определяется животными интенциями, которые прикрываются разумными основаниями. Например, я могу читать лекции по философии с целью адаптации. При этом все, что я говорю о предмете, который я рассматриваю на лекции, не имеет для меня реального приложения к жизни. Внутренние отношения в рассматриваемом предмете не влияют на мои априорные отношения меня к предмету или предметов между собой.
И, наконец, последний вид деятельности, до которого человек доходит, вообще говоря, только пройдя все этапы адаптации, представляет собой рефлексивное мышление. Это мышление проявляется в диалогичности, способности учитывать мнения другого, его более всего занимает поиск истины, того, что есть на самом деле, без учета личностей. И, может быть, самое главное: его поступки соответствуют тому, о чем он говорит. Другими словами, он начинает совершать поступки в соответствии с принятыми решениями, в том случае, если эти решения приняты в области Разума.