Коллектив авторов - Трансфуристы: Избранные тексты Ры Никоновой, Сергея Сигея, А. Ника, Б. Констриктора стр 3.

«За здравие убиваемого!»
бокал в руке сжимая
я тост произношу
и укрываюсь ёлкой
и блеск звезды над чёлкой белки
находит отблеск в маникюре
и чуткий запах снежной бури
дошепчет: стужа
снег январь
Я губ кипящих киноварь
на крике чётком разжимаю
«За здравие убиваемого!»

степь да степь да стук
стук да стук кругом
скрип и шип мышей
путь далёкий шин
в той простой степи
пустота стоит
работать велит
и куском манит
степь да степь да стон
да тараний бок
до икры в глазах
стук да стон да гром

Раб: Рыба-рыба, райский сад
высунь морду или зад
скажи слово, рыба-кит,
посмотри вода кипит.

Рыба: Эх ты, рабий хлопотун
серохвостый Дуньколов
кинь-ка левою рукой
мне букет пустых голов!

Раб: Букет кину
или нет
что ты никнешь
в полусвет?

Рыба: На дне морском лежит девица
и просит всё воды напиться
я ей снесу шелкову нитку
и колокольчик для порядку

Раб: Я ей кину кафель в лоб
дабы не просила чтоб

Рыба: Ты не ласковый рабочий
лаком зубы пообточил
не кидай лопату в воду
дабы не взорваться чтобы

Раб: Что ты, что ты, рыба-матка,
я лопате не хозяин
ей самой летать в телегах
моё дело только бегать
только в воду босиком
я бы бегал, да на ком?

Рыба: Мёртвою водой жива
плаваю в дыму усов
холодно

Раб: И я босой.

Пета поэту татана
Пета тутуну тринадцать
Пета поэтра тритрата
Рета поэта регана.

Когда поэт читает произведение
и вся его рука сжимается в кулак
когда охрипшее его недоумение
сожжённое лицо кидает в мрак
когда поэт читает буквы праздные
и лёгкое дрожит
наполнено искусством
и серебрится пусть его по телу разное
тогда бывает поведенье у муравьёв:
то суетливое
то грустное

Алый пудель в утреннем саду.
Слёзы в ушах, в коленях, в зубах. (О пыль, ТРЕПЕЩУЩАЯ
в трубе!)

Шёпот гордости, удары заплат,
пыльные ведьмы, согбённые наваждением,
липкий литературный бунт.
Внезапное нетерпение и этих мышей
незабудки.
Подсолнухи снов, декорация декольте,
депыль.

Молодёжь в сухарях, формы несуществованья.
Уметь в пыли увидеть ртуть и
умственные вихри (вопли пыли).
Максимальные узоры, мыльные.
Экскортирование мыслей, постные, нежные судьбы.
Влачащееся ребро вокзала.

Простые орехи пыльной глупости,
форма, поросшая содержанием, косметика ума
учтивость бытия.
Мимы отсутствия это кость красоты.

Лужа взгляда, ПРИСЫПАННАЯ пылью, наряды ветра,
крылышко города, чувство пустоты в трубе,
неподвижность живых и влажных.

Мимо суетливости мимо кондукторов детства.
Удочка пепла.

ЛИ-ШМЕЛЬ

Он ЗАМЕНЁН куклой воскоподобной,
кукла РАСКРЫВАЕТ рот, во рту шмель.

Звезда убилась.
Гроб для звезды
Несли народы
Месопотамии.
Они несли его,
Покачивая бёдрами,
В глазах тая
Сокрытых два гвоздя.
(Был в красном цвете
Ореол луны и корешки у книг)
А люди в деревнях,
Слезу из глаза в глаз перенося,
Червей копали.
Чем глубже они копали,
Тем больше тот червяк,
Которого хотели выкопать,
Вгрызался в землю,
«Ура!» крича, он ввинчивался
Всё глубже и глубже,
Но тихо мёртвая луна
Ему на спину свалилась.
Перед смертью червь, не оглянувшись,
Два слова произнёс:
Звезда убилась.

Человек де Юмор.
Человек де Сатир.

козёл де человек.

де Юмор: Бе-е.
де Сатир: Бешенство?