Сегодня на планете осталось четыреста тигров, семьсот леопардов, двести кашмирских оленей, сто двенадцать африканских носорогов и шестьдесят два индийских. Они тоже под угрозой вымирания - в последних уголках сохраненной природы, в заповедниках, в зоосадах, и наши потомки, возможно, будут знать тигра только по фотографиям.- Мрачную картину нарисовал фон Круг, - заметил негромко Гель Иванович. Можно подумать, что он и в самом деле заботится о будущем...- А вы знаете его? - спросил Сережа.- Встречались на заседаниях Международного Совета охраны животных...- В наше время, - продолжал фон Круг, заняв своими темными очками почти весь экран, - в наши дни, когда весна приходит в город без пения птиц, без первых подснежников под деревьями, дети города неосознанно тоскуют по природе. Они хотят видеть зверей, слышать птиц! В этом "Мире животных", доктор взмахом руки указал на живописные ворота зоопарка, - среди обычных носорогов, гамадрилов, цапель есть особенные животные. По своему поведению и внешнему виду они не отличаются от живых собратьев. Наука сумела продлить их жизнь на долгое время, заменив некоторые органы и ткани надежными механизмами и материалами. И спустя десятилетия наши внуки будут приходить в "Мир животных", кататься на спине верблюда, смеяться над проделками шимпанзе, рисовать тигра с натуры.- Ура! - закричал Сыроежкин. - Да здравствуют вечные тигры!И смолк, увидев, что Громов качает головой, а Электроник сидит неподвижно.- Мы указали возможный путь сохранения редких животных, и дело тех, кто охраняет и ценит природу, принимать его или отвергнуть. Двери моих лабораторий открыты. Как и ворота в "Мир животных".- Возмутительно! - громко сказал Громов. - Он загубил на свои опыты десятки редких животных.- Загубил? - пробормотал Сыроежкин, ничего не понимая.А Электроник педантично повторил:- Десятки ценных животных...Профессор включил видеофон, набрал номер.- Слушаю вас, Гель Иванович, - произнес человек с резкими морщинами на лице.Сыроежкин узнал академика Немнонова, который выступал перед школьниками.- Вы видели, Николай Николаевич, новое открытие фон Круга?- Наблюдал. Наш с вами старый противник, - усмехнулся Немнонов.- То, что он сделал, - горячо продолжал Гель Иванович, - противоречит элементарной этике ученого. Он даже не спросил мнения Международного Совета...- Признаюсь, я тоже не ожидал, что фон Круг так скоро пойдет в атаку. Ваши предложения?- Протест в Совет охраны животных... Далее, я срочно пишу и публикую статью о вреде подобной теории. Наконец, нам надо встретиться, подробно все обсудить.- Согласен, Гель Иванович. Сегодня же вечером.Экран погас, но профессор не мог успокоиться. Он ходил по комнате, забыв про ребят, обращался сам к себе:- Я тоже хорош: не сумел вовремя закончить статью. Теперь и ребенку ясно: то, что обещает фон Круг, похоже больше на машину, чем на живое существо...- Гель Иванович, - громко сказал Сергей, - а как же... - И Сыроежкин выразительно посмотрел на Рэсси.Громов остановился, усмехнулся, поняв неоконченный вопрос.- Рэсси - это Рэсси, а тигр есть тигр, - загадочно ответил он. - Ты никогда не встречался с тигром?- Не-ет.- Вот то-то. У него усы одни чего стоят!.. - Глаза Громова были серьезны, даже чересчур серьезны. - И еще вопрос, дорогой Сыроежкин: можно или нельзя сохранить на планете тигров...Друзья выбежали в институтский двор.- Рэсси, вперед! - командует Электроник.И черный пес перепрыгивает высокий куст, мгновенно пробегает двор, скрывается в воротах.- Рэсси, назад! - спокойно говорит Сергей, зная, что пес отлично слышит его в транзистор. Будь он за сто километров и позови Рэсси, тот примчится.Рэсси возвращается к ребятам, садится у ног, смотрит в лицо. Что еще? Он ничуть не устал, бока не вздымаются, язык за зубами.- Рэсси, отнеси записку профессору.