Всего за 229 руб. Купить полную версию
Спустя минуту томительной и напряженной тишины голос императора прозвучал снова.
Подойди ко мне, Оливия.
Небеса! Сейчас? Он просит подойти ее сейчас?!
Выпрямившись, она бросила испуганный взгляд на демона. Может он как-то поможет, что-то подскажет?
Но тот стоит прямой, со сцепленной челюстью, даже желваки немного ходят. Светлая богиня Да он ее ненавидит. А она, дурочка, еще и поцеловала его. Но ведь он ответил на поцелуй. Или ей показалось? Она все надумала?
Ждать императора заставлять нельзя, это Оливия понимала четко.
Вздохнув и на деревянных от страха ногах (которые к счастью скрыты юбками и не видно, как трясутся колени), она приблизилась к императору.
Когда на нее поднялись серые стальные глаза, Оливия не сдержала трепета от этого человека веет силой и властью. И ей предстоит его ублажать.
Он качнул ладонью вниз.
Присядь, сказал император и Оливия послушная, как овечка опустилась на колени.
Правитель сверлил ее пронзительным, как мечи, взглядом, ощупывал им, она всей кожей, всем своим существом ощущала, как он внимателен к ней. Странное, необъяснимое чувство глубоко в ней подсказывало, что несмотря на кажущуюся отстраненность и властность, император заинтересовался.
Глупо, конечно. С чего бы такому человеку интересоваться ею, кроме как в «постельном» смысле? И все же она каким-то образом что-то ощущала. Правда объяснить эти ощущения Оливия не могла известными ей словами.
Красивая, проговорил император и его пальцы коснулись щеки Оливии.
Они оказались теплыми, немного влажными, а само прикосновение вызвало трепет и голод? Серьезно? Что за ерунда? Она, конечно, ела несколько часов назад, потом нервотрепка, переходы по коридорам, но голод?
Только спустя пару мгновений она осознала этот голод другой и больше похож на тот, который возникал у нее каждый раз, когда демон ее обучал, но не давал завершиться чему-то очень важному.
То есть это желание?
В это Оливия поверить не могла никак. Это уже явный перебор. Если с демоном она могла его объяснить привлекающей магией инкуба, то сейчас с императором такого быть не может. Император человек, пусть и обладает чародейскими приемами.
Но ни один чародей не способен вызывать такое.
Что с ней?
Может она действительно ненормальная, как всегда уверяла мачеха?
Тем временем палец императора скользнул ниже, коснулся ее губ, довольно чувственно, хотя в каждом его движении сквозила власть и самоуважение. Оливия вздрогнула страшно. Ей снова страшно.
Опять незнакомый мужчина, который ею обладает.
Придется учиться жить в этом придворном мире рядом с императором.
Расстегни блузу, вдруг приказал император. Хочу взглянуть на твою грудь.
Часть 4 /Оливия Грин/
Оливия не поверила ушам. Он серьезно или ей послышалось?
В растерянности и испуге она оглянулась на демона лок Ловера, ища поддержки. Но тот стоит прямой, как струна, подбородок приподнят, желваки играют, а сам смотрит куда-то вперед.
Кажется, от него она тоже помощи не дождется.
Так что, действительно показывать грудь? Что это за бред вообще?
Оливия перевела взгляд обратно на императора, тот сверкнул сталью в глазах, а губы чуть тронула легкая улыбка.
Я понимаю, ты сражена блеском императора, проговорил он, и принимаю твою робость. Но впредь знай: все мои приказы положено выполнять незамедлительно. Надеюсь, ты уяснила это. А теперь больше не заставляй меня ждать.
Оливию в который раз за этот день затрясло. Что ей делать? Неужели и правда раздеваться? Но ведь и перечить владыке она тоже не в праве. Какой позор. И демон ничего не пытается сделать, не порывается остановить это безобразие.
Что ж, видимо, в обязанности императорской наложницы прилюдное оголение тоже входит (под прилюдным Оливия понимала демона).
Д-да пролепетала она сбивчивое и дрожащими пальцами начала расстегивать пуговички на блузе.
Они, как назло, раскрылись почти сами, выставив напоказ бело-розовый кружевной лиф, который настояла надеть Лалия.
Взгляд императора остановился на груди, зрачки сверкнули.
Одерни ниже, приказал он.
Вы хотите чтобы я ее совсем оголила?
Император усмехнулся.
Девочка, я проверяю твою покорность. И да, я хочу, чтобы ты ее совсем оголила.
Оливия вспыхнула такой откровенной наглости и дерзости от императора она не ожидала. Первым порывам было встать, развернуться и уйти. И пускай они делают что хотят. Но трезвый рассудок все же взял верх перечить императору в его собственном дворце в ее положении самое последнее, что стоит делать.