Всего за 149 руб. Купить полную версию
Глаза Михаила налились кровью, он бросился на обидчика забыв обо всём. Парни сцепились. Рухнули на землю, взметая тучу пыли. Покатились, дубася друг друга куда придётся.
6 лет назад
Большой шумный город и она шла по широким освещенным улицам с высоко поднятой головой. Мимо проносились машины, вокруг было множество людей, они все разные, у каждого свои интересы, свои проблемы, свои радости. Она одна миллионная частичка этого города, но она уверен в себе, она не потеряна среди этого миллиона, она знает свое место, знает, что хочет и улыбаясь, встречает каждый день. Она продолжает своей путь и не замечает, как, постепенно, огней становится все меньше, а дорога уже. В конце концов, шоссе превращается в тропинку в непроходимом лесу. Вокруг полутьма, проблемы, страхи, постоянный стресс. Улыбка исчезла с ее губ. Ее окружение это завистники, хапуги, рвачи, подхалимы и даже родители смотрят на нее, как на жертву.
И вот она стоит перед зеркалом, а на нее смотрит уставшая, без возрастная, бесформенная тёхаА где же та беззаботно-живущая девушка, которые свои проблемы решала так просто, словно щелкала орешки? Где же тот Шерлок с аналитическим умом? Где-то стремление бороться до конца, где тот «спанч боб», который впитывал в себя новые знания и новые веяния? И она увидела себя уже не на темной лесной просеке, она оказалась на перекрестке, с приходящим пониманием, что так жить нельзя, да и не хочется, по большому счету
Странный сон, но такой правдивый. Утром, проснувшись, Анна объявила мужу о своем желании развестись с ним. Он, пожав плечами, ничего не ответил
На кафедре, как всегда, по утрам пахло кофе. Возле кофейного аппарата Анна увидела домашнюю выпечку.
По какому случаю? задала она вопрос обращаясь ко всем
Я решил жениться, выпалил массивный, толстый человек средних лет, поправляя пальцем очки.
Боря, она на 25 лет моложе тебя! Она ровесница твоей дочери, удивлению Анны не было придела, и не говори, что ты безумно влюблен, в нашем возрасте это уже невозможно.
Это кризис средних лет, пропела белокурая лаборантка Жанна на мотив «Люди гибнут за метал», не отрываясь от подпиливания ухоженных, длинных ногтей.
Обычно серьезное и даже несколько угрюмое лицо профессора Бориса Лишевского сегодня выглядело другим детским, добрым, даже где-то глуповатым, как бы оправдывающимся:
Ну почему невозможно? Как сказал Пушкин: «Любви все возрасты покорны» и я действительно люблю Дашу.
Ну помнится там было продолжение: «но юным, девственным сердцам её порывы благотворны», парировала Жанна, юным, Борюся, а не тем, у кого пенсия на горизонте.
Хм, баланс в природе, философски подметила Анна, руками приглаживая короткие как у мальчишки волосы, белоснежный цвет которых делал ее не сексапильной блондинкой, а какой-то невзрачной бело-серой мышью.
Несмотря на правильные, симметричные и изящные черты лица, утонченность и нежность, по-детски нижнюю пухлую губку, она производила впечатление сильной, смелой и нестандартной личности, и она могла бы выглядеть очень женственно если бы не ее предпочтения мужского стиля в одежде и низкие каблуки. Но была в ней какая-то таинственная искра, изюминка, притяжение, которые не объяснить словами, не пощупать, не взвесить, можно лишь почувствовать.
А я решила развестись, глубоко вздохнув, медленно, разделяя каждое слово, произнесла женщина.
Жанна, отбросив пилочку, подскочила с кресла, лицо Бориса снова стало серьезным, а старый доцент Изабелла Юрьевна, приоткрыв рот, рукой стала сдвигать очки к кончику носа, делая и без того большие глаза, огромными.
Да, возможно, ты права Жан, кризис возраста или кризис отношений. Сидим на диване, уткнулись в "до хрена по диагонали" и молчим. Нет общих интересов, нет тем для разговоров, даже друзья у нас разные, говорила Анна, уставившись в одну точку.
Так живет большая половина планеты, пыталась найти оправдание ситуации Жанна, куда денешься с подводной лодки?
Вы шо с мозгами поссорились, ляля моя? была первая реакция Изабеллы Юрьевны. Это был нормальный для нее говор в неформальной обстановке. На вопрос сколько она знает языков, она всегда уверенно отвечала: «Три: французский, язык аборигенов и одесский». Конечно, таки так жить нельзя, человек рождается шобы быть счастливым, продолжала разумно рассуждать бывшая замужем третий раз пожилая женщина, ну шоб вот так!?