Всего за 199 руб. Купить полную версию
В квартиру Олега мы ввалились, целуясь и сдирая друг с друга одежду. На пол полетели его китель и мое летнее платье. Щелкнула пряжка ремня. Олег оторвался от моих губ, чертыхнулся. Брюки упали к его ногам, и он никак теперь не мог снять обувь. Я хохотнула и прижалась губами к его мощной шее.
Мне бы в душ, Вер
А мне не хотелось его отпускать Я развела полы рубашки, прошлась ладонями по широкой груди, вниз. Он был в неплохой, хоть и не идеальной форме, но это тоже меня устраивало. Мне за глаза хватило идеалов за глаза. Олег подтолкнул меня к шаткой тумбочке. Усадил сверху и потянулся к свалившимся брюкам И практически в тот же момент у него зазвонил телефон.
Глава 6
Из дирекции новостей позвонили практически сразу же. Все же Нику ко мне перевели не зря. Она отлично себя зарекомендовала со старта, выторговав нам пару минут в послезавтрашних итоговых новостях. Но даже это не прощало ей того, что она не видела ни одного выпуска моего шоу. Ни единого! Понимаете? А я, признаться, порой представлял, что Ника сидит по ту сторону экрана и если не гордится мной (так далеко я не забегал даже в самых смелых своих мечтах), то хотя бы хотя бы больше не злится.
Не то чтобы я вспоминал о ней часто Нет. Обычно я, напротив, старался не думать о том времени. Так что мысли о Нике врывались в мою голову скорее тайком. Такими себе мародёрами Стоило только потерять бдительность и все. Здрасте, пожалуйста А главное, чем дальше, тем чаще это случалось. Время не лечило, нет Не стирало из памяти того, что забыть хотелось. Того, что позорной унизительной летописью было высечено у меня внутри.
Тот неловкий момент, когда, с одной стороны, тебе за самого себя стыдно, а с другой ты понимаешь, что иначе поступить просто не мог. Или выбор все-таки был?
Я отошел от окна и попытался сосредоточиться на новом выпуске шоу Джимми Киммела, которое планировал посмотреть до того, как меня вновь накрыло, но перед глазами все равно стояла она.
Знаете, я даже в страшном сне не мог представить, что мне придется жениться на Нике. Встречаться время от времени, трахать да. Потому что Ника была моим входным билетом в тот мир, куда я не мог попасть сам, сколько ни пытался. Мир, где обитали воротилы из теле- и киноиндустрии, с которыми у меня да просто не было шансов пересечься в обычной жизни. И ведь все шло как надо. Мой план работал. А потом дал сбой Когда Ника сообщила мне о своей беременности. Она была такая счастливая в тот момент. Я же чувствовал себя хищником, угодившим в клетку. Мне даже казалось, будто я слышал лязг, с которым эта самая клетка за мной захлопнулась. Он потом еще несколько дней звенел у меня в ушах Этот звук. Нашу свадьбу я помнил плохо. Слишком много выпил я в тот ненастный день.
Настроение резко испортилось. Я щелкнул пультом, потому что один черт ничего перед собой не видел, и схватился за телефон. Позвонил Гарику своему сценаристу, узнать, как продвигались дела с сюжетом. Было решено, что мы запишем мой стенд-ап[2], вставим несколько лайфов[3], снятых в больнице, а на перебивке[4], как замануху пустим кадры-спойлеры из новогоднего шоу.
Слушай, а с больницей-то мы о съемке договорились?
Вера обещала все организовать, повысил голос Гарик.
Вера?
Ну, привет! Наш новый выпускающий
Ах да. Теперь Вероника предпочитала, чтобы ее звали так. Интересно, что на неё нашло. Вера
Точно Все время забываю. Слушай, что у вас там за дурдом? перевел я тему, чуть отставляя трубку, чтобы не оглохнуть от льющегося мне прямо в ухо шума.
Да мы тут в клубешник один забурились. На Профсоюзке, знаешь? У Гара дочь родилась он выставляется. Хочешь, подтягивайся
Приглашение прозвучало дежурно. Ведь в последнее время я забил на светскую жизнь Просто пресытился ею в один момент. Пережрал До отвращения. И во всяких «клубешниках» меня уже было не встретить.
Это можно. Адрес скинь в Директ.
Ты это серьезно?
Почему нет? Начнется сезон тут уж будет не до веселья.
Димон, Гар К нам Гуляев едет, заорал в трубку Гарик так радостно, будто вместо меня обещала пригнать Бейонсе.
Я отбил звонок и пошел одеваться. Теперь я не слишком заморачивался по поводу внешнего вида. По крайней мере, там, где речь не шла о работе. Но я по-прежнему любил модные тряпки. Трушный мерч[5], который сменил детдомовские обноски и купленное в сэконде барахло. Я понимал, что все эти дольчегаббаны и прада, заполонившие мой гардероб, квинтэссенция всех моих детских комплексов. Но я не собирался с ними бороться. В конце концов, это то, что я мог себе позволить