Всего за 199 руб. Купить полную версию
Поймав себя на этой мысли, Лера запнулась. И рассмеялась Большего абсурда она не могла и придумать.
Мама! Я все! проорал во всю глотку Тёмка.
Лера вскочила и побежала к сыну. Тот, как всегда, выбрался из ванны, толком не вытершись, и теперь стоял на холодном полу в луже воды. Лера замотала его в полотенце, чмокнула в нос и на руках понесла в комнату.
Не выключай свет! велел Тёма, когда она, думая, что тот уснул, уже кралась к выходу.
Как скажешь, мой хороший. Как скажешь
Обычно Лера ложилась поздно. Но тот день измотал ее до предела. Она быстро обмылась и юркнула в постель. Где-то там за пределами этой комнаты, набирал обороты скандал. Но она не интересовалась его подробностями. Ей не было дела до того, кто и что скажет. И как воспримет её слова. Все, чего она хотела свободы. Много или мало для женщины, которая никогда ее не имела?
А потом зазвонил городской Лера полагала, что такой связью уже никто не пользуется, поэтому даже не сразу поняла, откуда идет звук. Конечно, самым правильным в сложившейся ситуации было не брать трубку. Ведь ей на этот номер звонить не могли Но что-то будто толкало ее вперед. К небольшому журнальному столику.
Да? облизав пересохшие губы, прошептала она.
Неужели ты действительно думала, что от меня спрячешься?
Стайка колючих мурашек подняла тонкие, невидимые глазу волоски на предплечьях.
Чего ты хочешь, Паша? Я ведь сказала, что между нами все кончено. Я не хочу это продолжать.
Я знаю, ты на меня обижена. Я понимаю, что перегнул палку в последний раз, но, черт, Лер, этого больше не повторится. Я клянусь тебе, не повторится! Слышишь?!
Вот так всегда. Извинения это последняя стадия. Они каждый раз следуют за оскорблениями и угрозами. Сценарий прописан в деталях и никогда не меняется. За столько лет Лера выучила его наизусть.
Я слышала это много раз. И потом все повторялось. Снова и снова
Прости меня
Почему именно она должна прощать? Почему прощать должен непременно обиженный? Кто придумал этот бред? И где набраться великодушия, чтобы простить? И надо ли его прощать в принципе?
Нет, Паша. На этот раз все кончено.
Это он, да?! Это все этот черномазый! Ты всегда к нему неровно дышала, а теперь вы с ним сговорились, да? Утопить меня решили?!
Децибелы в ушах нарастали. Оскорбления лились рекой, и поначалу, скорей всего по привычке, Лера их покорно выслушивала. А потом нажала отбой.
Нет. Она ни с кем не сговаривалась. Таиру до неё уже тысячу лет нет никакого дела, и только такой параноик, как Исаев, мог думать иначе.
Глава 3
Нет-нет, милый, достаточно Не то тесто получится очень густым.
Артем засопел, отставил пакет муки и принялся помешивать жидкое тесто на оладьи. Делал он это усердно, закусив кончик языка. И выглядел так мило и трогательно с мучным следом на щечке, что Лера было потянулась его обнять, но запнулась, так и не сделав этого.
Прекращай его тискать! Ты мужика растишь или сопливую бабу?! звучал в ушах хорошо поставленный стараниями нанятого специалиста голос мужа. Лера зажмурилась. Тряхнула головой, отгоняя наваждение. А потом, разозлившись сама на себя, все же сжала сына в объятьях. И плевать, что по поводу таких нежностей думал Исаев. Пусть он катится, куда подальше, со своими методами воспитания! Пусть он катится У нее насчет этого имелось другое мнение. Слишком свежи воспоминания о собственном детстве. И своей ненужности.
Лера зарылась носом в светленькие волосы сына, вдохнула его сладкий аромат в глупой надежде, что это поможет остановить поток воспоминаний, обрушившихся на неё откуда-то сверху. Но все тщетно. Поток подхватил её и понес вслед за собой далеко-далеко
В тот день, когда ей исполнилось восемь, Лера по-настоящему повзрослела, что бы и кто ей ни говорил. До этого момента она старательно искала оправдание своим родителям. Она еще мечтала. И верила, что все рано или поздно изменится. Когда папа перестанет столько работать. Или когда мама, наконец, вылечится и перестанет принимать таблетки, коробочку с которыми она всегда носила с собой в кармане. Когда они с отцом перестанут ругаться. Когда в доме стихнут крики. И когда чем-то хорошим наполнится следующая за этими криками тишина, в которой Лера так отчетливо ощущала свое одиночество.
Проблема детей в несчастливых семьях заключается в том, что они растут, в то время как родители воюют друг с другом. Это дети войны. Глубоко раненые происходящим дети.