Всего за 199 руб. Купить полную версию
Мэйсон пораженно замер. Он не представлял, откуда у этой девочки силы говорить об этом с такой беспощадной откровенностью. Мэй пытался убедить себя в том, что Кэти незрелая и сама не знает, чего хочет, но своей рассудительностью она напрочь разрушила весь его план. Поведение Кэти было намного более взрослым и осознанным, чем даже его собственное. У Мэйсона к ней вообще не осталось вопросов. А вот собой он был категорически недоволен. В этой ситуации именно он вел себя как инфантильный подросток, неспособный удержать член в штанах. То приближая Кэти к себе, то отталкивая.
Я прости меня. Я не должен был Этого больше не повторится. Забудем, да? Мэйсон вновь облизал губы, на которых остался ее сладкий вкус.
Я пыталась. Но, не очень-то похоже, что у меня это вышло, горько усмехнулась Кэти.
Все забудется и вернется на круги своя
Совсем близко хлопнула дверь. Мэйсон обернулся. Увидел выходящего из дома Кипера и снова перевел полный отчаяния взгляд на Кэти.
Не думала, что ты такой трус, шепнула она, пятясь. Мэйсон инстинктивно ощетинился, но при виде ее болезненно искривленных губ и написанного на лице разочарования тут же сдулся. Он бы все, что угодно, отдал, чтобы отмотать, как пленку, события последней недели и прожить ее заново. Жаль, что этого нельзя было сделать. Но в то же время не жаль, ведь, в противном случае, он никогда бы не испытал этих сумасшедших эмоций. Мэйсон чертыхнулся.
Кэти, я
Забудь.
Пять минут назад она сказала, что любит его. Как такое можно забыть? Ему никто и никогда не говорил этих слов вот так От чистого сердца. Те признания, что выкрикивали Мэйсону его любовницы на пике страсти не считались. Он никогда не придавал значения этому трепу. Кэти это совсем другое.
Все нормально? донесся до него голос Кипера.
Конечно. Мне показалось, что я увидела белку, но, похоже, это была просто тень.
Разве белки активны ночью?
Наверное, нет. Раз я так её и не нашла
Постепенно голоса Кэти и Кипера смолкли. Мэйсон выдохнул и спрятал лицо в ладонях. Он больше не мог отрицать, что ужасно просто по-черному ревнует дочку лучшего друга. Девчонку, которую Мэйсон, стоя на его могиле, поклялся оберегать.
Прости, старик. Я просто не знаю, что это за дерьмо. Ты единственный, кто мог бы подсказать мне что-то толковое, но Черт! Как же мне тебя не хватает, Шон
Мэй откинулся спиной на ствол пальмы, к которой несколькими минутами раньше прижимал Кэти, и обхватил руками согнутые в коленях ноги. С берега доносились смех и чьи-то веселые голоса. Они пошли туда? Или уединились? Мэйсон сходил с ума. Самым ужасным в этом всем была скорость, с которой развивались события. Еще каких-то пару недель назад он ни о чем таком даже не мог подумать. В роковой вечер, когда Кэти позвонила ему и попросила забрать из того чертового бара, он не испытывал ничего, кроме волнения за неё. Неужели все изменил их поцелуй? Или она заинтересовала его гораздо раньше, да только он себе в этом не признавался? Нет Не было такого. Мэйсон никогда не думал о Кэти так. Никогда не фантазировал. До тех пор. А потом потом это просто случилось. В один момент. Необратимый, как сердечный приступ.
Хэй, а я тебя повсюду ищу.
Мэйсон поднял взгляд. Отсалютовал подоспевшей Трише рукой и неохотно поднялся с земли.
Решил побыть в тишине.
Прости, если помешала. Но, похоже, нам без тебя не обойтись.
Серьезно?
Угу. Там с Кристел случилось что-то вроде небольшого нервного срыва. Триша обеспокоенно нахмурила красивые брови и потащила Мэйсона за собой к дому. В общем, тебе лучше самому на это взглянуть Понятия не имею, что стало его причиной. Мы хорошо проводили время, веселились, ну, знаешь, как это обычно бывает. А потом В общем, смотри сам.
Триша толкнула ладонью дверь в маленькую гостиную, которую Шон обычно использовал как свой кабинет, и отступила в сторону. Глазам Мэйсона предстала разгромленная комната. Со стеклянных полок кто-то смахнул на пол кубки Шона и рамки с фотографиями. Журнальный столик, на который тот любил закинуть ноги, просматривая записи игр, был перевернут вверх тормашками, пушистый ковер сдвинут, как и огромное изрядно продавленное хозяйское кресло. Паркет был усыпан битым стеклом и обломками древних, никому не нужных теперь, CD-дисков. Сорванный с креплений карниз лежал на полу поверх облака тюля. А большой плюшевый диван невообразимого зеленого цвета еще одна любовь Шона, теперь стоял под углом. И из-за него доносились странные булькающие звуки.