Всего за 449 руб. Купить полную версию
Ну да, завтраки готовлю для шведского стола.
Ох, круто! Нам нужно, чтобы ты им полюбилась. Давай по легенде ты будешь
Разве я не буду самой собой?
Быть самой собой это неинтересно. Нам нужен сторителлинг. Давай по легенде ты будешь сиротой!
Сиротой? Но я не сирота, у меня родители есть.
Поверь, сирота это круто. Тебя сразу полюбят. Ты почти как Гарри Поттер. У нас народ сердобольный. Очень любит тех, кто незаслуженно обижен. Вот Ксюша Собчак. Она из обеспеченной семьи, и ее ненавидят просто за это. Что бы она ни делала. А обиженных жизнью наш народ любит, так что ты сирота.
Ну У меня родители будут следить, а что они скажут?..
Ладно, не ной, нормально все будет. Что у нас по плану: сейчас снимаем сторис, как мы с тобой встречаемся, потом радуемся и обнимаемся. Короче, ты просто будь собой. Точнее, не будь собой.
Через десять минут блогерша была готова: лицо по уши в мейкапе. И уши были в мейкапе: их так залили тональными средствами, что даже большую коричневую родинку стало не видно. В комнату вошел оператор. Рокси распорядилась: «Значит, так. Снимаем встречу. Маша пищит от счастья. Маша, умеешь пищать? Поехали!»
Нашу героиню выставили за дверь, потом скомандовали: «Заходи!» Она снова зашла в комнату, ей навстречу бросилась блогерша: «О, Маша, приве-е-ет! Я так рада с тобой познакомиться. Готова провести день со мной?»
Маша вспомнила, что надо пищать. «А-а-а-а», кричала Маша и делала счастливое лицо, которое было парализовано страхом. Они накинулись друг на друга и стали обниматься.
Через пару секунд Рокси отшатнулась: «Машка, ты молодец! Прекрати пищать. Снято. Сейчас отдам своему сторис-мейкеру, чтобы он начал все оформлять, а я пока запилю остальные. Ух, ну и денек у нас сегодня будет! Теперь еще одна сцена». Рокси ударила рукой об руку и обратилась к Анжеле: «Энджи, иди сюда и возьми капли для слез». Маша стояла в сторонке, как стыдливая школьница, и наблюдала за происходящим. В голове бегали юркие мысли-хорьки: «Хм, вот как это делается, оказывается! Они что, не по-настоящему радуются в сторис? А я-то думала! Ну ладно, наверное, так надо. У всех свои минусы в работе. Зато нас еще ждет роскошный ресторан и встреча с крутым Бэд Крашем».
В это время блогерша уселась за стол. Взяла селфи-лампу, на которую закрепила телефон. «Энджи, ну-ка взъерошь мне волосы. Готовим драматическую сцену», сказала Рокси. Визажист подлетела к леди-босс и слегка взъерошила ее волосы.
Рокси включила фронтальную камеру и склонилась к телефону. Взяла капли те самые, что используют в кино, чтобы создать искусственные слезы, и залила ими глаза. «Ох и ядреные же капли, сказала задорно Рокси, слезы как настоящие! Главное не ржать в кадре. Все-таки сцена драматическая».
Она перестала улыбаться. Облокотилась лицом на руку, как будто придерживая голову, и включила запись видео. В эту же секунду начала всхлипывать.
«Ребят, мне так грустно сейчас начала Рокси. Я только что узнала, что Маша круглая сирота Представляете? Ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей было два года. И она всю жизнь росла в детдоме» блогерша продолжала всхлипывать и делать короткие вдохи, как будто она всеми силами пытается не плакать. Она картинно завела волосы за уши, словно скромная институтка, и продолжила: «Не думала, что буду плакать Но ведь это так несправедливо Извините, что говорю вам это все. Не могла не поделиться. Пришлите огонек в ответ на эту сторис, если тоже хотите поддержать Машу. Спасибо!»
Закончив свою пламенную речь, Рокси выключила камеру. И откинулась на спинку стула, стряхнув оставшиеся слезы на пол со словами: «Все! Взрыв охватов нам обеспечен!»
Анжела начала прыгать и аплодировать: «Как же круто! Ты была убедительная, как Николь Кидман. Как Леонардо Ди Каприо. Как Роуз, которая теряет Джека в последних кадрах Титаника. Нет, еще круче. Ты была убедительнее, чем мой отец, который каждый день просил у матери денег на водку. Актерище!»
Маша по-прежнему стояла в углу, приоткрыв рот от удивления. Она сложила руки на груди, потому что в этой самой груди бушевали странные чувства: вроде она приехала развлекаться и следить за красивой жизнью, а тут ее превратили в сироту. «Мама и папа убьют меня, когда это посмотрят! Мы же их фактически сейчас умертвили. Ужас, как стыдно».
Маша отвернулась к окну и уставилась в него. Рокси заметила это и обратилась к ней: