Всего за 299 руб. Купить полную версию
Компромиссным решением проблемы ответственности за военные преступления стало создание судов в самой Германии при участии международных наблюдателей. В конце 1922 года в Имперском суде начались Лейпцигские процессы, ставшие «первопроходцами» в международном уголовном праве. Эти процессы потерпели неудачу: ни обвиняемые, ни свидетели в большинстве своём не явились на суд. Из списка в 901 фамилию, включавшего в себя ведущих германских генералов, 888 человек были оправданы, остальные получили небольшие тюремные сроки.
Опыт Первой мировой войны сложно было отнести к успешным опытам применения международного уголовного права, но он всё же привел к новым взглядам на саму проблему борьбы с военными преступниками. Идея о том, что руководители должны быть наказаны за политику, которая привела к преступным действиям, стала частью послевоенной дискуссии. Юристы разделили проблему на две части: 1) преступления против военнослужащих противоположной стороны и 2) преступления против гражданского населения. Также прозвучали и призывы рассматривать саму войну как преступление. Всё больше склонялись к концепции международного суда в противовес правосудию со стороны победителей.
Вторая мировая война дала толчок для новой юридической дискуссии, сделав снова актуальными вопросы о военных преступлениях. И каждая страна, в том числе, конечно, и СССР, в период между 1939 и 1945 годами официально требовала наказания для тех, кто совершил военные преступления.
Весной 1942 года, под руководством прокурора Андрея Вышинского была создана специальная комиссия, целью которой была международно-правовая оценка перспектив взыскания репараций за нанесенный СССР ущерб. В ноябре того же года под руководством Николая Шверника и Вышинского была создана советская «Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков». К 1944 году в республиках и областях СССР были созданы 19 местных комиссий.
В 1943 году прошёл Краснодарский процесс «над пособниками немецких оккупантов», а в ходе Харьковского процесса власти СССР осудили и казнили трёх немецких офицеров. Процессы получили широкое освещение как в советской, так и в иностранной прессе. В тот же период, 19 октября 1942 года, в газете «Правда» вышла статья с жёсткой критикой британского правительства, которое не подвергло судебному преследованию заместителя фюрера Рудольфа Гесса, находившимся к тому моменту в руках британских властей более года.
С постепенным осознанием властями стран Антигитлеровской коалиции скорого окончания боевых действий, проблема наказания преступников становилась всё более актуальной, становился понятен и масштаб проблемы. Заметно сильнее, чем в годы Первой мировой войны, стало и убеждение, что лидеры страны-противника сформировали преступный режим, что военные преступления являлись частью преднамеренной политики и что нацистские руководители являются теми, кто нёс наибольшую ответственность и заслуживал наиболее сурового наказания. Утвердилась уверенность, что национал-социалисты спланировали войну и осуществили свой замысел вопреки существовавшим договорам и гарантиям. Начавшееся в конце войны освобождение концентрационных лагерей привело к пониманию размера будущей проблемы ответственности за «политическую систему убийств». Зверства, совершенные в Польше, Югославии, Норвегии, Голландии, Бельгии и, особенно в СССР превосходили всё, что было известно в самые мрачные и самые зверские эпохи человечества.
В январе 1942 года представители девяти оккупированных стран Европы Бельгии, Чехословакии, Греции, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Польши, Югославии и Франции провели в Лондоне конференцию, где рассмотрели вопросы наказания за военные преступления. 13 января была опубликована совместная декларация. Привлечение к ответственности не только тех, кто непосредственно совершал преступления, но и тех, кто их организовывал, стало частью этой декларации.
Первый проект международного органа, нацеленного на фактическое расследование военных преступлений, был представлен американским министром Гарри Гопкинсом в июне 1942 года. 20 октября 1943 года в Лондоне из представителей семнадцати государств была создана «Комиссия ООН по военным преступлениям», начавшая сбор и сопоставление информации о военных преступлениях и их участниках.
Значительным шагом в прояснении ключевых вопросов наказания военных преступников стала Московская конференция министров иностранных дел, состоявшаяся в конце октября 1943 года, после которой министры иностранных дел Великобритания, СССР и США выпустили совместную декларацию, осуждавшую «зверства нацистов» в оккупированной Европе, и гласившую, что «германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные преступления, для того чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобождённых стран». Лиц, «преступления которых не связаны с определённым географическим местом», предполагалось предать международному суду. Таким образом, министры иностранных дел создали две группы военных преступников и предложили две формы обращения с ними: 1) национальные действия для «локализованных» преступлений и 2) международные действия против тех, чьи приказы исполнялись сразу в нескольких странах. Декларация, кстати, включала и Катынский расстрел.