Всего за 690 руб. Купить полную версию
Долгий путь человека, который знал про себя только то, что он Федот да Нетот, привел его однажды в место, где время мчалось так быстро, что за стенками из крыльев чудесной Птицы Рах, что умела гулять по временам, мелькали лишь смутные тени людей, а вспышки тысячи дней слились в протяжный поток света снаружи, в котором совсем исчезла ночь
И когда скорость движения их странного живого корабля возросла так, что тихий вой множества звуков внешнего мира перерос в мелодичный свист, который Федот узнал как трели своей верной Птицы, сила пришла к нему, он обвел глазами друзей, собравшихся рядом с ним в это мгновение, чтобы вернуть его вместе с его памятью, и обнаружил, что вместе с силой он нашел Вопрос!
Вопросы нет, не тот словесный мусор, что завершается вопросительной интонацией, а Вопросы, как и Бог, которого заключили в кофейное зерно, постоянно пытаются ускользнуть от нас. Даже кофею иногда удается сбежать, и все знают, что за ним непросто уследить! Что уж говорить про Вопрос! Большинство людей даже не подозревает, что этого бога заключили в человеческое зерно, как в зародыш, а он постоянно пытается сбежать от нас, пока мы его не видим!
И сбегает раз за разом, так что глупый человек остается без вопросов! И очень этому рад
Но однажды, когда сил воздуха больше не хватает тебе для того, чтобы дышать полной грудью, ты можешь заметить, как тихо пытается сбежать твой Вопрос, и ухватить его за то, что называется хвостиком. У каждого уважающего себя Вопроса есть хвостик, которым он привязан к самой твоей сущности. И если ухватить его за хвостик, то можно подтянуть к себе
А что это за пронзительная мысль была мною взята у бога? повернулся Федот к бледному юноше, сидевшему за столом напротив него.
Все, кто собрался в том путешествии ради возвращения его памяти, замерли, чтобы не спугнуть Вопрос. Кот Баюн начал растворяться в воздухе. Василиса, сидевшая рядом, прижалась плотнее, и тело ее едва заметно задрожало от напряжения. Учитель, пригубивший чашку кофе, заставил напиток замереть у себя во рту. Птица Рах сделала глаза круглыми, а свою трель тихой, так что стало слышно тишину, и казалось, что это поет Радужная пленка Небесной тверди.
Даже чашка, стоявшая перед пустым местом, где никто не сидел, налилась скрытым свечением
Глаза юноши вдруг вспыхнули, и юноша бледный со взором горящим ответил:
Мы должны вернуться!
Свечение вокруг чашки стало ярче и охватило пустоту за ней.
Мы должны вернуться? повернулся Федот к пустому светящемуся месту за столом, словно оно могло говорить. И такова была сила его Второго вопроса, брошенного в пустоту, что пустота вернула его Федоту.
Время пришло. Мы должны вернуться, раздался оттуда глубокий голос.
Откуда оттуда? успел подумать Федот. Из пустоты? Из меня? Из света?
И пронзительный свет вдруг стал виден ему, и это было странно, потому что он всегда был тут, всегда был с ним, всегда был его частью Отделившейся частью. Той частью самого себя, которую он, оказывается, все время искал, словно потерял. Но говорил же ему Сват Наум когда-то, когда он впервые его нашел, что никогда не отстанет!..
Позвольте представить вам моего спутника, сказал он, подымаясь. Это не сват Наум, это Свет на ум Сказка не обманула!
И склонил голову в сторону Света в пустом месте. Он поднялся Федотом, а склонил голову уже совсем другим человеком, в которого вспышкой вошла вся его память. И Свет, который был его светом, склонился вместе с ним, поскольку часть целого не может не быть вместе с целым. И получилось, что этим поклоном бывший Федот да Нетот отдавал долг благодарности всем, кто был рядом в этот важный миг.
И все склонили перед ним головы в ответном приветствии, как перед Светлым князем, который вернулся домой из далекого и долгого похода.
Часть первая
Мы возвращаемся!
Свет вернулся и медленно проливался в сознание. Это было похоже на пробуждение от тяжкого сна или возвращение в сознание после обморока. Как если бы ты очнулся после тяжелого удара и обнаружил, что лежишь, а вокруг что-то есть. И это что-то медленно расширяется по мере того, как ты водишь глазами.
Вот только он не лежал и не пропускал удара, от которого отключился Это происходило прямо внутри того, что он считал обычным собой. Это состояние «обычного себя» было настоящей потерей сознания! Или кошмарным сном! И из него, оказывается, можно было проснуться!