Всего за 349 руб. Купить полную версию
что похоже. Не так. И Шеррел, как нарочно, куда-то запропастился.
Раньше он являлся, порой, без предупреждения, и всегда находился где-то рядом или хотя бы «на связи». Теперь же мудрого вилона
не было ни видно, ни слышно Однажды накануне Джулии при-снилось, что она вынуждена заново сдавать сложнейший экзамен
в Академии, но ничего путного не выходило. Это тоже был дурной
знак: нечто подобное ей предстояло выдержать в жизни, только
едва ли в буквальном смысле. А если она вообще перестанет высы-паться, то удачи ей ни в одной сфере не видать. Ведь скоро новый
учебный год, ей предстояло принять одну из кафедр И она обязана была оправдать доверие студентов и коллег!
13
Юлия Каштанова
Джулия встала и направилась в ванную. Окатив лицо холодной
водой и побрызгав еще на волосы, чтобы заодно и от жары спастись, девушка долго стояла, не шевелясь, будто в ступоре. Потом она подняла голову и критически глянула на отражение в зеркале. Хмыкнула. Ну и видок у нее: волосы растрепаны, лицо припухло от недосы-па, под глазами пролегли тени! Да уж, в таком виде даже ближайшим
друзьям не покажешься! Она уже собиралась еще раз умыться и отправиться спать (деловые мысли практически вытеснили из головы
кошмары), когда краем глаза уловила движение за спиной.
В дверном проеме мелькнула темная тень расплывчатая, ли-шенная лица. Будто бы кто-то подкрадывался к ней сзади, но понял, что его заметили, и поспешил ретироваться, напоследок награ-див девушку пронизывающим взглядом невидимых глаз. Джулия
содрогнулась, пальцы машинально развернули перстень эллорном в ладонь: так проще было сосредоточиться. Камень нагрелся
и запульсировал в кулаке, и тень истаяла. Осталось только пугающее
ощущение присутствия чего-то неведомого того, что ждало ее в будущем, неясном даже для тех, кто следует путями Провидцев.
Глава 2. Пришельцы из детства
Ночь опустилась на город, накрывая его покрывалом тишины.
Джулия не могла заснуть. Она лежала с открытыми глазами и думала о странных происшествиях. Неожиданно тишину прорезал
настойчивый голос, назвавший ее по имени. Девушка оглянулась, но никого не увидела. Может, показалось? подумала она, однако
зов повторился.
Кто это? спросила девушка, пытаясь разглядеть в темноте
обладателя голоса.
Ты меня не узнаёшь, дитя? донеслось в ответ. Я Джоннатон Скайтер.
Темнота уступила голубоватому сиянию, и в его сердце Джулия
рассмотрела фигуру человека.
Джоннатон?! Ты же умер много лет назад! ахнула она, не веря
собственным глазам.
Разве время имеет значение?
Призрак подошел к ее кровати и присел на край. Он улыбался.
А ты изменилась, он легонько коснулся пальцами ее волос
(странно, что от него не веяло могильным холодом) и по-отечески
ласково заглянул в глаза, и повзрослела.
Джоннатон девушка не знала, что сказать: все слова разом испарились с языка. Она была несказанно рада неожиданному
визиту из иных сфер, но абсолютно сбита с толку. Но как ты
Я не знала, что подобное вообще возможно без трансволкеров
Заслужил поблажку у высших сил, усмехнулся призрак.
За хорошее поведение, и добавил, резко сменив тон с благостно-юмо-ристического на по-военному серьезный, более ему приличеству-ющий. Я рад бы почаще вас навещать, но чувства провидицы
тебя не подвели. Я пришел по делу.
Это наверняка очень серьезное дело, раз ты рискнул покинуть
теперешнюю обитель, Джулия пыталась замаскировать волнение
болтливостью.
Да, девочка моя. Грядет время больших перемен. Мощь темной силы крепнет с каждым днем. Страшные времена наступят
в мире, и исчезнет навсегда великий дар света вместе с последними носителями, если вовремя не остановить натиск Сейчас
15
Юлия Каштанова
людям стало не до Силы, мирные времена несут опасную беспечность, он горько вздохнул. Пусть это и значит, что Хранители отменно несут службу. Но сейчас тьма вновь накрывает собою
горизонт, от нее веет холодом смерти.
Значит, я действительно была права на счет носителя темной
силы? пробормотала Джулия растеряно.
И ответ Джоннатона не был утешительным:
К сожалению, это так.
Чем же мы сможем помочь?
Призрак поднялся, прошелся по комнате, заложив руки за спину, как любил делать при жизни, а потом сказал: