Всего за 100 руб. Купить полную версию
Однажды, в самый разгар пожаров, районная администрация решила своими силами участвовать в рейдах. Раздавать листовки, помогать в тушении. Договорились о встрече в 19 часов вечера, в 18.45 поступил звонок от учебно-опытного лесхоза о возгорании на Собакиной. УАЗик быстро подлетел к администрации, в машине уже полный комплект лесников. Забрали ошалевших двух молодых чиновников и помчались. Звоним в лесхоз по дороге.
Где горит то? Хорошо горит? Мы успеваем?
Слабенько от речки в гору ползёт, травка же мелкая, успеете, никто и не удосужился повнимательнее посмотреть, не своя ж земля.
Огонь уходил по логу вверх, по молодым пихточкам, по прошлогоднему травяному загату. Крутой склон от речки уже выгорел и дымилось кое-где. Мокрый ложок с тропинкой наверх казался безопасным для огня. Дал парнишкам с администрации один опрыскиватель на двоих.
Посмотрите ложок, проливайте под деревьями, где дымит, сам полез по склону с лесниками, но вовремя сообразил, что опоздали.
Прокоп, ты с пацанами тут ложок смотрите, я на Пьяную!
Кабы успеть, пока до ЛЭП не поднялось.
Рванули вокруг, нет бы сразу оттуда заезжать. В деревне заправили заново все ранцы водой, через гаражи с брошенной техникой коммунхоза на заросшие молодняком сосны поля под ЛЭП. К этому пожару уже подтягивались и Базайские и инспекция. Огонь подошёл вплотную к молоднякам, вылез таки из лога, прополз мелкими язычками по склону.
Аа, блииин! Пригаси ту кромку, а то уйдёт в сосняк по ветру.
Лесники метались как бешенные в густом дыму по краю молодняков, густого соснового самосева. За взрослым сосняком с хвойным опадом и шишками по земле, дачный посёлок. Хорошо, деревню опахали, да и надежда, что в другую сторону не уйдёт через лог в скалы Лысой сопки. Огонь вырвался, загудел как в трубе, поднял вихрь сажи и обдал нестерпимым жаром.
Все назад! Сгорим, бля! В сосняк, там встретим, еслиф чо!
Саня, ты по ложку от Собакиной на самый верх при, не дай ему к скалам уйти, там хрен поймаем, по рации помлесничему Базайского.
Елен Алексанна, вы-то как сюда? Вот и посмотрит инспекция на верховой.
От деревни подъезжала пожарная машина, снизу поднимались лесники. Городское лесничество с опалёнными бровями и усами отбивало прыгающий огонь от вековых сосен и сухих баланов под ними, кустов со свернувшимися от жара листочками. Огонь задохнулся на противопожарном разрыве, ПЧ-3 из двух стволов с другой его стороны сбивало ревущее пламя. Летящие под полог головёшки тушили ранцами. Справились Лесничий сидел и курил на мокрой траве, подстелив пустой опрыскиватель неизвестно для чего под себя.
Весь июнь пробегали по границе с заповедником «Столбы» кое-как налаживая взаимодействие и ругая на чём свет стоит и инспекторов, составляющих протокола, и туристов, с злости специально поджигающих траву. Никто не осознавал, что такие шалости с огнём по сухой траве могут привести к большим бедам. Городские жители никогда не видели лесных пожаров, надеялись на власти и МЧС, а себя считали аккуратными. Продолжали жечь мусор на участках, отжигать траву в сторону леса, «чтоб клещи не лезли». Пожароопасный сезон в этом году, такой тяжёлый, постепенно сходил «на нет». В один прекрасный день зам директора вызвал к себе и распорядился готовиться к командировке.
Поедешь в Кедровый искать посадочный материал.
А пожары? Как я лесничество брошу?
Без тебя дотушим. Едешь на неделю.
ПОСАДОЧНЫЙ
Кедровый встретил ласковым весенним солнышком и яркой зеленью кедра на вырубах. Только кедр может так веселить глаз, только кедрушки переливаются почти изумрудным цветом, хоть и названы темнохвойниками. Площади вырубов послевоенной поры были разработаны и засажены елью и кедром. Саженцы поднялись, распрямили свои стволики, уставились в небо, намерились жить. Старые лесные дороги, которые вели к тем вырубам, чуть подняты повыше, очевидно отсыпались стройучастками, как это по всему Союзу было принято. А сами выруба где как. Какой в болотце, какой в низинку, какой по берегу ручейка. В мае месяце площади уже начали отходить оттаивать, оттаивать начали и лесные дороги. Их с тех пор никто и не ремонтировал, во многих местах колеи заполнены болотной водой, кое где прокинута гать, если по дороге местные до лесных покосов добирались. Лесхоз после посадок, как водится, лет пять проводил уходы, а как окрепли посадки, так и дороги не нужны стали.