Всего за 159 руб. Купить полную версию
Процентики это хорошо, улыбнулась Света. Деньги мне никогда не помешают.
Так чего тогда от моей помощи отказываешься? в который раз возмутился отец. Все равно после смерти все тебе достанется.
Даже и не говори мне об этом, папа. Проценты это другое. Их я, можно сказать, своим трудом зарабатываю. Хотя, что это за труд рисование?
Художественный талант Света открыла в себе лет в десять. Только до этого никому дела не было. Мать ею вообще не интересовалась, а когда удавалось поговорить с отцом (международные звонки в советском союзе были тем еще удовольствием), они всегда находили более интересные темы для разговоров. Так что об увлечении дочери Юри узнал, когда ей было лет двадцать пять. Света гостила у него в Таллине и оставила свой альбом с набросками на столе. Отец увидел и влюбился! Стоит ли говорить, что вдохновленная ювелирными работами отца, Света весь отпуск рисовала эскизы украшений? Кольца, кулоны, колье
Света Милая Это же Это же изумительно! отец дрожащими руками перебирал наброски, и просто светился от счастья. Ты же разрешишь мне их воссоздать?
Света, конечно же, разрешила. И с тех пор, вот уже десяток лет, Юри талантливо воплощает в жизнь идеи дочери.
Ладно, папуль, я в роуминге, так что особо не поговоришь Я тебе в скайп постучусь на днях. Старайся быть на связи.
Тепло попрощавшись с отцом, Света умылась, достала из закромов свой старый медицинский костюм, тапочки (размер-то у нее о-го-го, любому мужику подойдет). Теплый халат, в таких санитарки обычно выскальзывают на улицу покурить, и который без надобности пылился у нее в шкафу. Колпаки у Моли были достаточно приметные, поэтому тут нужно что-то попроще. Достала одноразовую медицинскую шапочку, маску В таком виде Василия мать родная не узнает! Хотя, она его и так не узнает! Кукушка! Света аккуратно сложила все добро в пакет и вошла в палату Василия. Он беспокойно спал.
Василий Просыпайся, и слушай меня.
Мужчина открыл мутные со сна глаза.
Здесь одежда. Вставай, помогу одеться.
Одевая мужчину, продолжила:
Через два часа накинешь халат Вот он, в пакете. Тапочки Не забудь шапочку на голову и маску. И ровно в пять выйдешь из палаты. Здесь слепая зона, камеры не зафиксируют, откуда и когда ты выйдешь. Ты меня хорошо понимаешь?
Мужчина уверенно кинул, и Света продолжила:
Пойдешь налево, спустишься по ступенькам на первый этаж, тут недалеко, мы на третьем, выйдешь на улицу, и пройдешь вдоль здания до перекрестка. Я буду ждать тебя в своей машине на маленькой стоянке возле остановки. Камер там быть не должно. У меня черный Mercedes GLS 350. Узнаешь
Глава 8
Света сидела в машине у обочины и ждала, нервно постукивая большими пальцами по рулю. Все, что она творила, было настоящим безумием. И Моль это прекрасно понимала. Однако она также отдавала себе отчёт в том, что Василию опасно оставаться в больнице. Даже если его там и не найдут, она не была уверена, что он сможет морально выдержать саму мысль о том, что это возможно. Мужчина явно находился в пограничном психическом состоянии, в котором был способен на все, что угодно. Где гарантия того, что он не нападет на медсестру или санитарку, как это случилось с ней? Как врач, она отмечала то, что не дано было увидеть обычному человеку, для неё были очевидны его патологические состояния. В мозгу то и дело всплывали знания, полученные на курсе психиатрии. F43.1 посттравматическое стрессовое расстройство, F40 фобические тревожные расстройства, F42 обсессивно-компульсивное расстройство, F48.0 неврастения Скромный перечень того, что сразу бросалось в глаза. А сколько всего от неё ускользало? За семнадцать лет жизни, на которую его обрекли, Василий мог превратиться в кого угодно. У него могли развиться стойкие изменения личности, и Черт, даже думать не хочется
Пассажирская дверь открылась. Ледяной ветер ворвался в тепло салона. Василий буквально упал на сидение. Видок у него был ещё тот. Хорошо, что уже стемнело.
Куда тебя отвезти? спросила женщина, трогая машину с места Василий? переспросила она, не услышав ответа. Света клялась себе, что высадит его в указанном месте, выдаст лист назначений, лекарства и забудет все, как страшный сон.
Мне как-то нехорошо, прошептал мужчина, кажется, едва удерживая себя в сознании.
Твою мать! выругалась Моль, прикасаясь к мужскому лбу рукой. Он горел. И достаточно сильно. Только этого ей и не хватало!