Всего за 149 руб. Купить полную версию
«Женщина», понял я. Мягкая, уютная женщина. На которой я уже, однако, почти лежу.
Сфокусировав бродячий взгляд, я понял, что наткнулся на чей-то стул. И сейчас упираюсь носом в пышную грудь, нависнув над ее обладательницей сзади.
Беляшкина. Такое богатство могло быть только у нее.
Оксана, вы сегодня такая красиваяяя, пролепетал я, не спеша покидать шикарной груди.
Молчание. Смутилась, наверно. Это так мииииило.
Ооочень красивая, от души прибавил я и поцеловал Оксану в шею.
Ну а что? Мне нужно немного утешения. А Оксана сейчас такая такая утешительная Так зачем ходить далеко? Тем более, что ходить я не очень в состоянии
Мммм простонала Беляшкина, когда я принялся с чувством целовать ее грудь. Даже глаза от удовольствия прикрыла.
И мне было этого достаточно. Ей хорошо, мне тоже, так к чему время терять?
Дальнейшее я припоминал крайне смутно. Но, кажется, уложил Оксану не стол и сделал все, чтобы показать, что я ого-го какой любовник! Точно помню, что она всячески стонала от наслаждения. Правда, лежала практически бревном, но в тот момент ее пассивность меня устраивала.
А теперь теперь в моей голове был миллион вопросов о том, что же тогда случилось на самом деле.
Я говорил с врачом, сообщил я Беляшкиной в ответ на ее сенсационное заявление о том, что она не знала о своей беременности. Впрочем, сейчас меня куда как больше волновало то, что она воображала себя девственницей.
Мне так неловко, Дмитрий Юрьевич, пробормотала Оксана. Спасибо, что приехали
Еще бы я не приехал! У меня же совесть есть, хотя так сразу и не скажешь.
Впрочем, я не собирался сходу в этом признаваться. Потому как вообще ничего не понимал.
После того вечера я ожидал чего угодно. Того, что Беляшкина решит, будто я в нее влюбился и будет надеяться на продолжение отношений. Или даже требовать, чтобы я на ней женился. Но только не того, что Оксана станет вести себя так, будто ничего не произошло! Как-то даже досадно стало. Я ведь старался, в конце-то концов.
Хотя, что скрывать, я вздохнул с облегчением, когда понял, что никаких сцен в стиле мексиканского сериала не будет. И вот в итоге такой сюрприз! Роды прямо на моих глазах! Счастье еще, что я находился в этот момент у изголовья Оксаны. А то не уверен, что при виде подобного процесса не стал бы импотентом до конца жизни!
Но оставался главный вопрос мой ли это был ребенок? И была ли Беляшкина девственницей, когда я умудрился с ней утешиться? Да и помнила ли она о случившемся между нами вообще?
Господи, может, она тоже была пьяна? Или под наркотой какой? Я вспомнил ее податливость и по спине пробежал холодок. Да чтоб я еще так нажрался!
Хотя оставался шанс, что Беляшкина утешила после меня еще кого-нибудь. Но что-то мне подсказывало, что вряд ли.
У меня один вопрос, Беляшкина, сказал я после паузы, откашлявшись. Тема была деликатная, но животрепещущая. Ты говорила, что ты девственница
Оксана густо покраснела.
Я так думала
Е*ушки-воробушки! Ну точно была под градусом или наркотой! И я хорош, донжуан херов! Думал, что она от удовольствия мычит, а Беляшкина, выходит, вообще не заметила, как я ее трахал?!
То есть ты сама не знаешь, кто отец ребенка? уточнил я.
Оксана молча помотала головой. Я растер лицо руками. Надо было сказать ей, как славно она меня утешила, но я медлил. Мало ли кого еще она утешала, сама о том не помня!
Хотя, если быть откровенным, к Беляшкиной вряд ли выстраивалась очередь из мужиков. Я почувствовал, как угроза внезапного отцовства становится все ощутимее, сжимаясь вокруг меня тисками.
Дмитрий Юрьевич, я на работу выйду, как только смогу, уверила меня Беляшкина, по-своему расценив мрачное выражение моей физиономии.
И часто ты так развлекаешься? вместо ответа хмуро буркнул я. До такой степени, что не помнишь, как лишилась девственности?
Теперь Оксана побледнела. Губы задрожали, будто она была готова вот-вот расплакаться. Я понял, что перегнул палку. И выбрал самое неподходящее время для выяснения случившегося. В конце концов она только что родила
Извини, сказал я. Наверно, мне лучше уйти. Если тебе что-то нужно
Не нужно, отрезала Оксана.
Окей, протянул я. Взгляд снова сполз с лица Беляшкиной на ребенка и я, с трудом подавив муки совести, развернулся, чтобы уйти.
И в этот момент младенец расплакался. Этот надрывный ор звучал в моей голове еще долго после того, как я покинул стены роддома.