Всего за 240 руб. Купить полную версию
Это вышла из тёмного угла своей избы скрюченная старуха.
С поклоном я к тебе, Бабулечка Ягулечка! пролепетала, обращаясь к старухе, насмерть перепуганная Ефросинюшка.
А что так? Неужели любовь для тебя дороже собственной жизни? вперила в Ефросинюшку колюче-пронзительный взгляд Баба Яга.
Дороже, Бабулечка Ягулечка! Дороже! горячо ответила Ефросинюшка.
Смотри, девка! Ты сделала свой выбор! Возвращайся домой. Прогоню я Смерть от твоего избранника. Скоро ТЫ станешь её добычей!
5
Домой Ефросинюшка домчалась как на крыльях. Вбежала в свою избушку, а избранник её уже глаза открыл. Оглядывается, не может понять, где он оказался, как попал сюда. И вновь всё пошло как в том самом часто повторявшемся сне: увидела перед собою Ефросинюшка дорогое ей по многим снам мужественное лицо своего избранника, её девичье сердечко затрепетало и растаяло под его лучистым взглядом, её тело податливо ослабело в его крепких объятьях. И познала Ефросинюшка любовь, по которой давно томилась её нежная девичья душа.
6
Три года, три месяца и три дня, промчались как одно сладкое мгновенье, наполненное светлой любовью и безоблачным счастьем. И вдруг всё оборвалось, разрушилось, разлетелось вдребезги, как драгоценная ваза под ударом тяжкого молота. Скользкой зловонной змеёй вползло в сердце Ефросинюшки известие об измене её горячо любимого супруга. Мерзкой двухпудовой жабой легла на душу обида. Злобными крысами вгрызлись в её застывший от горя мозг жгучие вопросы: «За что?», «Как можно?», «Для чего после этого жить на свете?». Огромным чёрным котом вздыбилась в Ефросинюшке жажда собственной смерти. Тоскливым отголоском здравых мыслей вспомнились Ефросинюшке наставления её деда:
Никогда не обращайся за помощью ни к ведьме, ни к чародеям! Страшную цену за помощь они востребуют!
За всё надо платить, поняла Ефросинюшка и заплатила сполна. Не стало Ефросинюшки на свете.
Хороша была сиротинушка, внучка покойного лесника, Ефросинюшка! Особой красоты в ней не было. Но была в ней неизъяснимая притягательная сила. Не девица, а магнит для парней.
Царствие ей Небесное, горемычной!
Пугающая тайна
Даже днём картина была необычной. А с наступлением ночи в ней появлялась какая-то пугающая тайна. Эта тайна обнаруживала себя, когда картина оказывалась на определённых участках периферийного зрения. Там начиналось отвратительное, противоестественное взаимодействие ночи, расшатанных нервов и ужаса.
На картине неизвестный гений изобразил битву Ангелов Света с ангелами тьмы. Ангелы Света отважно теснили своих врагов, а те, яростно отбиваясь, пятились и срывались в бездну.
Днём картина завораживала невероятной натуралистичностью, затягивала в водоворот испепеляющей энергетики боя. Даже бегло брошенный на эту картину взгляд тут же приковывался к её центру и непроизвольно фокусировался на нём как на разгадке главного смысла жизни. При этом края картины будто бы раздвигались, вбирая в неё и оцепеневшего в немом восторге и трепете созерцателя, и всё окружающее пространство. Каким беззащитным чувствовал он себя, оказавшись в кольце сражения этих могущественных бойцов! И негде укрыться от их беспощадной схватки!
Господи, спаси и сохрани! шептал помертвевшими от страха губами бедный студент Академии искусств и рисунка во Флоренции Фернандо, получивший в наследство от умершего за границей дядюшки крохотную каморку, меблированную только круглым столом очень грубой работы, рассохшейся кроватью и колченогим стулом. Невозможно было понять, как оказалась в этой нищенской каморке такая необычная картина?
Господи, спаси и сохрани! горячо шептал Фернандо, зачарованно гладя на работу неизвестного гения и содрогаясь от страха. Но главный страх приходил к нему по ночам. Фернандо заставлял себя не смотреть на пугающую картину с наступлением ночи, до рассвета не гасил лампу над своей постелью, старался побыстрее уснуть. Однако энергетика картины была сильнее этих его уловок. Она неумолимо притягивала к себе периферийное зрение дрожащего от страха юноши, и он «видел», КУДА срывались с картины разъярённые ангелы тьмы. Они срывались на пол его каморки (!!!). А его каморка так мала, что от стены, на которой висела картина, до постели несчастного Фернандо было менее метра (!!!).