Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Простите, синьор
Я обернулся.
Вы наш новый жилец? Из одиннадцатой квартиры, верно?
Да, сказал я, мое имя Джузеппе Кампора.
А мое Чечилия Чокки.
Чокки. Так кого же на самом деле имела в виду Лючия? Неужели не Сганареля, а эту женщину? Нет, она определенно говорила о мужчине.
Чокки, повторил я. Очень приятно.
Что-то толкнуло меня под ложечкой, и я спросил, хотя секунду назад не собирался делать ничего подобного:
Скажите, синьора
Синьорина.
Прошу прощения. Скажите, синьорина Чечилия, синьор Балцано уже ушел?
Ни на секунду не задумавшись, синьорина Чокки ответила, глядя на меня ясным взором, в котором я не разглядел ни тени подозрения:
Конечно, он ранняя пташка.
В какой, вы сказали, квартире он живет?
Я разве сказала? удивилась синьорина Чокки и, подумав, добавила: Но синьор Балцано здесь не живет.
Да? удивился и я, в свою очередь. Значит, он приходит к кому-то в гости?
К кому-то, хмыкнула синьорина Чечилия. Ясно к кому.
Я молчал, продолжал смотреть вопросительным взглядом, и, естественно, получил полную информацию, которая только добавила туману:
К синьоре Синимберги, естественно. Только
Она понизила голос, отчего он стал похож на тихое пение сирен:
Наверно, они ссорятся, иначе отчего бы бедняге бродить ночами по коридорам, а не спать в
Должно быть, ей пришло в голову что-то, по ее мнению, непристойное, потому что синьорина неожиданно смутилась, лицо ее пошло красными пятнами, и она скомкала фразу:
в общем, это их проблемы, верно?
Мне пришлось согласиться, что, конечно, это их сугубо личные проблемы, и если, бродя ночью по коридорам, синьор Балцано не мешает спать остальным
Нет, конечно, возмутилась такому предположению Чечилия.
Тогда это только их и касается, закончил я.
Чечилия промолчала, и я отправился по своим делам, размышляя о том, за каким, действительно, фигом нужно странному синьору Балцано бродить ночами по пустым и плохо освещенным коридорам.
* * *
Я позвонил Антонио Туччи старому своему приятелю (если так можно назвать наши вообще-то довольно официальные отношения), с которым работал в полицейском участке до того времени, когда я ушел в отставку, а он отправился на повышение. Сейчас Антонио работал в следственном отделе центрального округа, дослужился до майора, имел небольшой штат сотрудников иными словами, добился того, о чем я в свое время мечтал, но чего не стал добиваться, поскольку, как выяснилось, свобода оказалась для меня важнее, чем необходимость каждый день брать под козырек и говорить «слушаюсь, синьор капитан, будет исполнено, синьор капитан». Каждому свое. С вопросами к Антонио я уже обращался, и он обычно не отказывал, поскольку вопросы были такими, что никак не могли повлиять на его положение и продвижение по службе. И все-таки я сто раз думал, прежде чем позвонить Антонио и спросить: «Нет ли в полиции чего-то на синьора Икс или синьорину Игрек?» Антонио обычно напускал на себя невыносимо серьезный вид (даже в телефонном разговоре это ощущалось кстати, по телефону сильнее, чем в беседе с глазу на глаз) и говорил: «Сделаю все, что смогу, Джузеппе, но ты же понимаешь: не все в моей власти» Конечно. Я понимал. Я мог бы обратиться в полицию и официально моя лицензия позволяла сотрудничать и с полицией, и с корпусом карабинеров (точнее, позволяла им сотрудничать со мной) в делах определенного толка, но официальные прошения всегда сопряжены с трудностями и проволочками, а когда информация требуется немедленно В общем, личные связи всегда надежнее официальных отношений.
Ты у себя? спросил я Антонио после взаимных пожеланий крепкого здоровья и счастья в личной жизни. Могу я сейчас подъехать, ты уделишь мне минут двадцать?
Приезжай, помедлив несколько секунд и, видимо, что-то высчитав в уме, согласился Антонио. В одиннадцать тридцать. У тебя что-то серьезное? не удержался он от вопроса.
Да как обычно, сказал я неопределенно и, попрощавшись, занялся вторым делом, которое не терпело отлагательства: позвонил в свой офис и попросил Сильвию отыскать и распечатать к вечеру все, что она сможет найти в Интернете о физике по имени Вериано Лугетти, сотруднике Римского университета. Биография, научные статьи, выступления на конференциях, интервью, фотографии в общем, все, включая самые незначащие файлы.