Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
О чем вы? поджал губы Бернс, тоскливо думая, что в иных обстоятельствах он просто встал и ушел бы, но в полиции это не пройдет, придется сидеть и выслушивать глупости.
Вообще-то, задумчиво произнес Сильверберг, утаивание части экспертного заключения не является ни преступлением, ни даже административным нарушением. Единственное, что я могу сделать: больше не обращаться к вам за какой бы то ни было экспертизой. А присланный вами документ наши эксперты признают недостаточным, и файлы доктора Гамова я передам другому эксперту, есть еще немало физиков даже в нашем Колледж-Парке. Кого вы сами можете посоветовать, доктор? Профессора Берандота? Доктора Карстерса? Они хуже вас знали доктора Гамова, но физики-то они первоклассные, если верить индексу цитируемости.
Нет! воскликнул Бернс, представив, как Берандот только не это. Он терпеть не мог пафоса, но сейчас в уме вертелись, как навязчивый шлягер, слова: «спасти мир, спасти».
Нет что?
Послушайте, Сильверберг
Детектив Сильверберг.
Детектив Я не имею права вам указывать, но ни Берандот, ни Карстерс, и никакой другой физик-теоретик не представит вам такого полного отчета, как я, поскольку я понимал ход мыслей Николаса.
Потому мы именно к вам обратились, и я после ваших слов лишний раз убедился в том, что результаты, полученные доктором Гамовым и подтвержденные вами, имеют отношение к его гибели. Если отбросить все фантастические версии
О господи!
А что? Правильная цитата, хотя еще неделю назад я считал ее глупой.
Я не могу вам сказать
А! Значит, есть что говорить, верно? Я был уверен: в конце концов, мы с вами придем к разумному решению.
Вы не понимаете!
Конечно. Я чайник. Объясните. Единственное, что меня интересует: что случилось с доктором Гамовым. Вы это знаете.
Нет, устало произнес Бернс. Как я могу это знать, меня там не было. Могу предполагать.
То есть вы признаете, что у вас, по меньшей мере, есть версия, которую вы не отразили в экспертном заключении.
В поставленной передо мной задаче не говорилось ничего о том, что я должен еще и версии придумывать.
Ничего не стоит изменить вопрос, поставленный перед экспертом, и вернуть вам на
Послушайте, Сильверберг
Детектив Сильверберг.
Детектив Чего вы от меня хотите?
Объясните чайнику, что и почему, по вашему мнению, произошло с доктором Гамовым.
Криминального ничего. Доктора Гамова не убили, если вы об этом. И самоубийством он, конечно же, не покончил.
Он физически не мог
Я о том и говорю.
Окей. Рассказывайте. Дело пойдет в архив, когда кончится срок расследования, на научный приоритет мы не претендуем, оставьте его себе Вы собираетесь написать статью, опубликовать?
Нет.
Тем более. В чем проблема, доктор?
Детектив терпеливо молчал минут десять, в течение которых Бернс смотрел в окно на проплывавшие в небе облака.
Проблема в том, сказал наконец Бернс, не выдержав молчания и желая только одного: скорее покинуть кабинет, проблема в том, что Габи миссис Джефферсон может узнать, что убила доктора Гамова. И как ей потом жить с этой мыслью?
Детектив Сильверберг сложил на груди руки и приготовился слушать.
* * *
«Я испугался, детектив. Я и сейчас боюсь, и к этому примешивается чисто человеческая жалость к женщине, которая ни сном, ни духом Но из-за которой всё произошло. Если это будет опубликовано, и она поймет А она умная женщина, доктор Гамов ей много чего рассказывал, и она способна сложить два и два. Ей и без того тяжело
Да, я возвращаюсь к сути. Почему именно в последние три тысячи лет мир устремился к хаосу? Почему еще во времена библейских пророков некоторые люди могли предсказывать события, которые произойдут много лет спустя, и почему в наши дни в прогнозах даже на будущий год ошибаются все: от футурологов до штатных предсказателей? Да потому, что во Вселенной появился разумный наблюдатель, обладающий сознанием и имеющий возможность свободного выбора. В отличие от камня, дерева, звезды или галактики. Наблюдатель не изменяет реальность, он не бог, знаете ли, но, получив свободу выбора, он создает новые, ранее не существовавшие варианты реальности. Создает в огромном количестве каждым своим выбором, даже самым, казалось бы, тривиальным: перейти улицу на красный свет или дождаться зеленого.