Всего за 176 руб. Купить полную версию
Так было с моей мамашей. Эта сука бросила меня, едва мне исполнилось восемь. Она сказала, что поедет навестить некоего дядю Джека и свалила. Навсегда. Больше я ее не видел. Я думал, что моя мамочка умерла. Что ее сожрали койоты в пустыне или сбила машина. Но нет, эта дрянь просто бросила своего ребенка. Когда у меня уже появились финансовые возможности гораздо больше тех, что были в восемь лет, я разыскал эту дрянь. Я правда думал, что она умерла и собирался найти ее могилу. И как же я был удивлен, узнав, что она жила припеваючи с каким-то мужиком, которого на самом деле звали Джек. Родная мать бросила ребенка подыхать в какой-то берлоге в штате Невада, чтобы самой отлично поселиться в Колорадо и строить из себя примерную жену и маму троим его детям. Троим. И все его. В то время, когда я, едва не умерев от голода, свалил из дома, когда понял, что сука за мной не вернется. Когда я потом воровал и скитался, пытаясь избежать социальных служб. Когда попал в банду. Когда сидел в тюрьме за распространение наркотиков. Когда выгрызал зубами свое место под солнцем, эта дрянь воспитывала детей своего мужа и дарила им ту любовь, которой так не хватало мне.
У меня не было счастливой истории. Не попалась мне добрая женщина, которая приютила бы меня и ухаживала, как за своим. Никто не дарил мне житейскую мудрость и не убеждал, что мир полон доброго и светлого. Да, у тех ублюдков, которых обхаживала моя мамаша, наверняка все это было. Но точно не у меня. У меня была ежедневная борьба за выживание. Я спал в полуразрушенном здании на окраине с осколком стекла в руке, чтобы в случае нападения мог защититься. В меня стреляли семь раз, два я был при смерти, дважды сидел в тюрьме и убил около пятнадцати человек. Я перестал считать после десятого. Это не были хорошие люди, так что я не сожалею о своих поступках. Когда ты живешь по законам улицы и стоишь перед выбором: ты или тебя, то долго думать не приходится. Просто хватаешь то, что нанесет наибольший урон, поддаешься тьме внутри себя и делаешь это. Когда я совершил примерно одиннадцатое-двенадцатое убийство, Мэтью Картер превратился в Дарка. Так меня прозвал мой приятель Лиам. Он сказал, что я единственный среди его знакомых, кто перед убийством не колеблется ни секунды. Да, здесь гордиться нечем. Но у меня не было выбора. Его отобрала мама в мои восемь лет и увезла к другим детям.
Потом, в шестнадцать я влюбился. Сильно и безоговорочно. Сильвия была девочкой из хорошей семьи. Она каждое воскресенье ходила в церковь, а я наблюдал за ней из укрытия. Я не решался подойти к ней, потому что самому себе казался недостойным такой девочки. У нее были светлые волосы и кристально чистого цвета голубые глаза. Когда она улыбалась, казалось, что даже тучи расступались. Мы познакомились случайно, когда на нее вечером попыталась напасть шайка Тома Уолберга. Парни решили, что будет неплохо поразвлечься с чистой, нетронутой девочкой. Они не ожидали, что с того момента, как я впервые увидел ее, каждый день провожал до самого дома, пока она не оказывалась в безопасности. Конечно, «провожал» это громко сказано. Я просто следил, чтобы с ней ничего не случилось. Когда Том со своей бандой решили, что обидеть Сильвию это хорошая идея, мне пришлось выйти из своего укрытия и драться одному против четверых. За это время Сильвия успела добежать до дома, а ее отец вызвать полицию. Когда на улице, где она жила, прозвучала сирена, я уже был достаточно далеко. Даже ради этой девочки я не был готов попасть в детский дом.
Мы снова встретились через три дня. Каким-то чудом она узнала меня у местной забегаловки, где мы с парнями крутились в надежде обчистить пару кошельков. Она молча взяла меня за руку и отвела в сторону за угол.
Спасибо, сказала Сильвия и внезапно поцеловала меня. Прямо в губы.
Тогда я впервые почувствовал жажду ласки. Мне, как и всякому подростку, понятное дело, не давали покоя женские тела. Но такого, как к Сильвии, я не испытывал еще ни к кому. И вот теперь то же безумное, неконтролируемое притяжение я почувствовал к девочке Айви. Мне нужно было заполучить ее себе, чего бы это ни стоило. Я правда готов был выбросить на свою новую игрушку немаленькую сумму. Но прежде мне предстояла предварительная игра по завоеванию строптивой малышки, потому что какое-то шестое чувство подсказывало, что так просто она не дастся в мои руки.
Айви наверняка была не простой девушкой. У нее на лице была написана порода. Айви явно выросла не в семье учительницы и автослесаря. Ее манеры и внешний вид кричали о том, что Айви из непростой семьи.