Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Франчетти отпил немного вина и сказал:
Вы вспоминаете еще ту войну. А мы не можем забыть этой. Тогда вы были нашим союзником, совсем недавно нашим противником. Парадоксы истории.
Но всегда воевал против немцев. Подчеркнул Хемингуэй. Никаких парадоксов. История повторилась.
Хорошо, Эрнест. Пойдемте ко всем. Вас ждут. Адриана, вы отпустите нашего гостя?
Да, барон. С извиняющейся улыбкой ответила Адриана, чувствуя свою вину.
Это я задержался возле Адрианы. Защитил девушку Хемингуэй и обратился к ней. Так вас зовут Адриана. Я все пытался вспомнить, как вас звать. Забыл. А нас же вчера в машине знакомили?
Да. Мы знакомы с вами со вчерашнего дня.
Пойдемте, Адриана, ко всем. Впервые обратился к ней по имени Хемингуэй.
Я так замерзла в проклятой бочке, что лучше побуду возле печи. Я отсюда все хорошо слышу и все вижу.
Тогда, Адриана, Видимо, ему доставляло удовольствие произносить ее имя вслух. Я с женой приглашаю вас к себе на завтрак. Давайте послезавтра.
Адриана от неожиданного приглашения удивленно распахнула и без того огромные глаза, и вежливо ответила:
Хорошо. Значит, до послезавтра.
До встречи. Почему-то грустно улыбнувшись, попрощался с ней Хемингуэй.
Франчетти, взяв Хемингуэя под локоть, повел его к камина, туда, где ему положено было быть. Афдера пересела ближе к нему, и победно взглянула на Адриану, сейчас я займусь гостем. Граф Кехлер подал новый бокал вина Хемингуэю. Он снова выпил его до дна, но медленнее, чем предыдущий бокал с вальполичеллой. Видимо, не за что было ему сейчас пить.
Адриана слышала, как посыпались вопросы, где лучше всего охотиться? Каким способом? Как? Хемингуэй был прекрасным рассказчиком, и все его внимательно слушали. Он бросал частые взгляды на Адриану, и ей казалось, что Хемингуэй рассказывает об охоте на львов только для нее. Она выпила свой бокал вальполичеллы, за будущую встречу с писателем. Такой тост она произнесла про себя.
На следующий день, вечером, Адриана пошла прогуляться по Венеции и зашла в кафе «Джосс», где собирались ее сверстники. Вчера некоторые из ее компании были на охоте и сейчас рассказывали тем, кто туда не попал, о Хемингуэе. Один из них, почти слово в слово, пересказывал то, что говорил Хемингуэя, об охоте в Африке. Адриана села рядом с Афдерой и, слушая рассказчика, шепнула Афдере.
А меня Хемингуэй пригласил на завтрак.
Неужели? Удивилась Афдера. А почему он выбрал тебя?
Не знаю. Я только с ним познакомилась и такое приглашение.
Тогда берегись, Адриана. Он увлечет тебя в свои охотничьи силки и рыбацкие сети.
Зачем я ему нужна? Он просто пригласил меня на завтрак. А ты, что его хорошо знаешь? Подозрительно спросила она Афдеру.
Немного. Мы с ним встречались в Кортина и здесь в Венеции. В него нельзя не влюбиться. Такой интересный писатель.
Я не собираюсь в него влюбляться. Мне тоже, как тебе интересно познакомиться с ним.
На охоте с ним можно познакомиться ближе, чем в Венеции. Поняла, Адриана?
Не поняла. Он же такой старый!
Зато знаменитый человек. К тому же Хемингуэй знакомиться не с каждым. Гордись, что и ты попадаешь в круг его близких друзей. Я тебе завидую. Меня он к себе на завтрак никогда не приглашал.
Их разговор услышали соседи, и один из юношей спросил:
Адриана! Ты идешь на завтрак к Хемингуэю?
Да. Он пригласил.
Мы все тебе завидуем. Тогда расскажешь нам о нем? Какой он в домашней обстановке.
Расскажу. А зачем вам это нужно?
О таком человеке надо знать все! И компания рассмеялась в ответ на эти слова.
Вчера Адриана спокойно отнеслась к приглашению Хемингуэя. Но разговор с Афдерой и любопытство ее друзей взволновали ее, неужели она идет в гости к необыкновенному человеку? Тогда надо тщательней подготовиться к визиту.
3
В Венеции Хемингуэи остановились в трехэтажном отеле «Гритти-палас» и, конечно же, на третьем этаже. Это было старинное здание, кажется, еще пятнадцатого века, непонятного стиля смесь романского и готического, с полукруглыми арочными окнами, оставшимися в наследство от средневековья, с открытой террасой. Этот стиль в Венеции, называли венецианским. Конечно, это не самый шикарный отель в городе, но «Гритти» очень нравился Хемингуэю. С ним было связано много приятных, и не совсем приятных, воспоминаний о прошлом.
Он наслаждался панорамой Венеции с высоты номеров третьего этажа. Хемингуэй всегда брал номера с видом на Адриатику. С них открывался великолепный вид на Большой канал. Сейчас ветер гнал по нему тяжелую свинцовую волну. «Если такой ветер будет продолжаться, то сегодня прилив зальет площадь. Вот будет здорово! А куда ж деваться голубям? Выживут». Думал Хемингуэй, осматривая Венецию из окна. Возле деревянного причала гондол не было. Гондольеры попрятались от ветра за зданием «Гритти». Вряд ли кто в такую погоду решится прокатиться на гондоле. Хотя нет. Вдали по большому каналу двигалась гондола. «Наверное, пьяный американец. Подумал Хемингуэй. Трезвый бы не стал выходить в такую погоду на прогулку. И холодно, и опасно». Но теперь ему стало понятно, почему гондольеры ждут пассажиров у «Гритти» ресторан и бар отеля работали круглосуточно и всегда найдется смельчак, чтобы до нужного места добраться в гондоле или протрезвиться на зимнем ветерке. Ну, а венецианским гондольерам, смелости не занимать. И петь они могут в любую погоду.