Любовь Сушко - Тайны сетевой литературы. Записки кота Тимофея стр 8.

Да и какой резон с ними возиться?

Поэт  совсем другое дело, ведь он уже обрек себя на беззащитность, уязвимость на непонимание со стороны правильных, твердолобых завистников.

Если, читая нескладушку, критик скажет себе:

 И я так могу, и еще лучше могу,  то и успокоится на этом.

А если почувствует, что он так не может, что он на такое не способен, вот тогда все бурные, да что там, буйные чувства и вырвутся наружу.

И тогда надо уничтожить, нет, не безобразное, а именно прекрасное творение, как бы ни странно это было. А еще лучше  самого поэта.

Легенда о Моцарте и Сальери, за которую столько камней было брошено в нашего гения теми же критиканами, которые не могли найти доказательств, что подобное имело место быть в реальности. Она актуальна всегда именно потому, что и музыкант, и художник, и поэт, должен помнить не только о поклонниках и фанатах, которые могут быть такими же агрессивными, и тому есть масса примеров, но и о менее талантливых своих собратьях.

Графоман и ремесленник может какой-то срок мириться с собственными комплексами, но они накапливаются, и сжимается пружина в душе его. Но ведь она рано или поздно разожмется снова, и что тогда?

А если это случится в тот момент, когда он столкнется именно с Моцартом?

И тогда финал закономерен  творец обречен, потому что он не сможет ответить, и «дружбу подозреньем осквернить». Чувствовал и понимал это А.С.Пушкин очень четко. И ему ли не знать подобного.

Поэтому, с какой стороны не посмотреть, поэтом быть очень страшно. Для этого требуется особое мужество, которого чаще всего у человека не бывает, и он вырывается в журналистику. Там тоже убивают, но несколько за другое, он рвется в прозу, где можно прожить долгую жизнь, и не одну вместе со своими героями, и столько увлекательных историй сочинить, и самому оказаться к ним причастному  это же просто замечательно. И это позволяет запереться от всего мира и иногда только на монитор компьютера заглядывать.

Неизвестный писатель  это таинственно и интересно, хотя бы В. Пелевина вспомните, а вот неизвестный поэт  это нечто ущербное.

В данном случае я о личности, а не о творчестве говорю, и потому он должен быть если не в богеме, то где-то, где его могут услышать, при том, что издавать сегодня не торопятся.

Да и напечатанные стихи, это нечто совсем иное, чем голос, интонация, они много теряют или не дают нам того эффекта, который есть, когда мы видим и слышим поэта.

Потому спрятаться не получится. Поэт должен быть человеком публичным, а для него это тоже неуютно и страшно, как и для любого нормального человека.

А потому, с какой стороны не посмотреть, поэтом быть очень страшно, и многим ли для этого хватит сил и мужества? И мы уходим от них, мы их теряем все время, и лишаем себя, прежде всего удивительного и неповторимого мира, радости, окрыленности. И только те безумцы, которые ничего этого не боятся, и все-таки остаются поэтами и в наше попсовое дикое время, они похожи на оазисы в этой пустыне. И как хорошо, что они у нас все-таки есть!!!

Поэтами не рождаются? Рукописи не горят

Просматриваю рецензии на сайте, и снова наталкиваюсь на высказывание милой дамы о том, что мол, стихи не слишком совершенны, но ведь поэтами не рождаются.

Поэтами не рождаются, никогда не замечала за собой таких способностей, но вот села я да написала стишок, а завтра напишу еще. И он будет лучше прежнего, а потом еще лучше. И в туфлях на высоких каблуках я уже карабкаюсь на Парнас, чтобы заметили, разглядели, приняли и денег заплатили за мой тяжкий труд.

Поэтами не рождаются, ими становятся в пылу легкого и веселого процесса рифмования каких-то строк Что это  теорема, на нет, аксиома, судя по всему.