Всего за 169 руб. Купить полную версию
Прочитай, глава комиссии протянул ему кусок телеграфной ленты.
Собеседник принял её и вчитался в краткие предложения.
Наверно, очередная шутка, вернул он телеграмму, пожав плечами, сколько таких уже было.
Согласен, поэтому я сделал повторный запрос, хмыкнул Эдвард, протянув новый обрывок ленты.
Глаза майора стали расширяться, едва он дочитал его до конца. Остатки сна вылетели из головы, и он подскочил с места, бросив взгляд на календарь.
Блять, как это не вовремя! Уже ведь четыре месяца прошло!
Да, и вот именно поэтому, прежде чем посылать тебя туда, я и хотел поинтересоваться состоянием шлюхи Лютоглаза.
Какое состояние, Эдвард, ты смеёшься? майор ругнулся снова. Как только ты сказал, что операцию по поимке на живца мы схлопываем, я отдал её в комиссию по правде. Прошла неделя, как сам думаешь, что от неё там осталось целого?
Глава комиссии скривился.
Но хотя бы состояние можно узнать?
Майор молча встал с места и подошёл к аппарату телеграфа. Настроив нужные цифры передатчика, он сделал короткий запрос.
Можешь угостить меня чаем, это надолго, если они вообще не спят, он вернулся на своё место.
Эдвард хмыкнул, но, выглянув в коридор, подозвал административного служащего, ответственного за обслуживание их этажа, и высказал просьбу. Тот, молча кивнув, сказал, что будет через пару минут, и правда, уже скоро, гремя столиком с разболтанными колёсиками, он появился в кабинете, оставив им чайник, две чашки и небольшую вазочку с печеньем.
Налив себе и военному крепкого чая, служащий вернулся на своё место и, запивая напитком вкусное печенье, они молча сидели, пока не заработал телеграф, выплёвывая из внутренностей ленту с пропечатанными на ней буквами.
Рамфи, отставив чашку, поднялся и подошёл к столу, оборвав ленту, вчитался в мелкий шрифт. Скривившись, он передал её Эдварду. Тот, ознакомившись, поднял на него взгляд.
Если это окажется действительно он, тогда тебе придется его устранить.
Не получится, майор пожал плечами, согласно директиве 5.6 Сената, если я могу захватить Жнеца живым, то обязан буду представить его комиссии по контролю за душами, а она, насколько я помню, выше вас по иерархии.
Это если сможете, недовольно нахмурился служащий.
Эдвард, съездите за ним сами, майор пожал плечами, пристрелите там его хоть по пути назад, хоть на глазах у всех, только меня на это не подписывайте, я ещё жить хочу. Могу даже оружие вам дать.
Собеседник нахмурился и вернулся на своё место, сел за стол и обхватил голову.
Может, тогда её убить? И концы в воду.
Если его оставят в живых, а судя по тому, что происходит сейчас на фронтах, в этом нет никаких сомнений, он начнёт копать и наверняка сможет узнать, что она была ещё жива на момент его появления здесь. Дальше события будут развиваться по непредсказуемому сценарию.
В том виде, что она сейчас, шлюха точно далека от того человека, каким он её знал, возразил ему Эдвард, хотя ты прав, второй вариант худший из возможных, о лояльности Жнеца можно будет забыть. А вот если представить так, что империя отказалась её выкупить, хотя мы предлагали, ситуация сразу становится интересной.
Это ваши интриги, Эдвард, моё дело доставить того, кто назвался Жнецом, военный пожал плечами.
Хорошо, я ещё обдумаю своё решение, а тебе пора в путь. Дирижабль уже на площадке, как и твои люди.
Тогда до встречи, Рамфи пожал протянутую руку и направился к выходу.
Далеко ходить не нужно было, недалеко от здания Сената была взлётная площадка, на которой и правда оказался небольшой курьерский сигарообразный дирижабль, возле которого, переминаясь с ноги на ногу от предрассветного холодного ветра, курили Холаф, Джон и Роберт.
Привет, босс, они обменялись рукопожатиями, и ему протянули сигарету. Он поблагодарил и, подкурив от протянутой зажигалки, сделал глубокую затяжку.
Очередной самоубийца? поинтересовался его заместитель. Решивший выдать себя за Жнеца?
Боюсь, что в этот раз сдался либо очень сильный антианимант, либо он сам, майор, сделав пару глубоких затяжек, потушил о землю недокуренную сигарету и сложил окурок в специальную жестяную коробку, которую всегда носил с собой. Его подчинённые проделали то же самое, затем по одному забрались в открытый люк летательного аппарата. Дорога предстояла долгая, можно было доспать упущенное.