Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Уже взошло тысячу солнц, и погибло тысячу героев, Норны плетут волокно судьбы. Горбун улыбнулся, показав волчьи клыки.
Идем, идем, о, могучий Ярл! Хозяин Мидгарда, Агарда, Йотунхейма и Нифльхейма , повелитель Вальгалы, людей, духов и троллей, Вершитель судеб Великий Один ждет тебя!
Квасир говорил, и, приволакивая, левое копыто, вел за собой Ярла. Там в конце зала ждал Бог Один. Он сидел на громадном троне, сделанном из черепов, щитов, шлемов, лат, мечей, копий и топоров. Один был великаном, с яркой рыжей бородой. На нем были доспехи викинга, на плече сидел тот, самый одноглазый ворон, а возле трона сидел тот самый одноглазый волк.
Приветствую тебя, викинг- голос Одина был подобен грому
Выпей из моего кубка. Бог протянул Ярлу кубок из черепа тролля обитый золотом, пей!
Ярл, молча, взял кубок и сделал несколько глотков. Раны его сразу затянулись, усталость и голод исчезли.
Это мед поэзии, сказал Один, Квасир делает его из слюны Богов и своей крови! Любой скальд отдал бы жизнь, за один такой глоток! Один расхохотался и посмотрел на Ярла своим единственным глазом
Я не скальд, ответил Ярл, поля покрытые кровью, и мой меч- это то, за что я отдам свою жизнь, Великий Один. Ярл посмотрел в единственный глаз рыжебородого великана
Это был пустой глаз, словно ночное небо без звезд, внутри глаза Ярл увидел всепожирающее пламя
Никто еще не смотрел на меня так! сказал Один, но Нойры предрекли, и время пришло!
Время чего? -спросил Ярл
Ты знаешь ответ, викинг! Время твоего меча! засмеялся Бог. Ты будешь самым Великим Конунгом всех северных племен!
Я готов, гордо ответил Ярл, и, выхвати ме, сказал: «Служу Великому Одину- Богу Войны и Смерти»
И ты готов отдать мне взамен самое для тебя дорогое? спросил Один
У викинга самое дорогое его меч и честь, Ярл поклонился Одину, и я отдам все самое дорогое тебе, о Великий Один! Я залью поля кровью, и плач матерей будет усладой твоего слуха!
Да будет так! голос Одина зазвучал так словно вострубил сам Рог Рагнарека, Сила и Победа Будут с тобой, Ярл! Да будет так!
Смерть Косугавы
Когда приехал Косугава, мастера меча не оказалось в Нагано. В это время Кенсэй, исполняя приказ Императора, отправился в путь, чтоб найти и убить Сэмпу. Косугава воспринял отсутствие Кенсэя, как личное оскорбление. Будучи человеком невоздержанным по природе, он в расстроенных чувствах пил много саке и думал, как поставить Матера Мечей на место, отплатить за «оскорбление»
Пока Кенсэй ехал обратно в Нагано из Хокайдо, высоких гостей в его доме принимала его жена бесподобная Акеми. Для гостей не жалели лучшего, были приглашены актеры кабуки, зарезано много скота и дичи, приготовлены лучшие блюда. Саке, самое лучшее в Японии, лилось рекой. Акеми развлекала гостей игрой на цитре, Кенсэй должен был скоро вернуться, и все были по-своему веселы и изрядно пьяны. Особенно пьян был Косугава. Он с вожделением смотрел на Акеми, и демоны страсти и похоти овладели его низкой душой. Он забыл, в чьем доме он находится, и смотрел на жену Кесэя, как на наложницу. Акеми, деликатно и воспитано, не стала удаляться сразу, хотя такой взгляд на нее был по тем временам смертельным оскорблением. Позже, она перепоручила гостей своей тете- знатной и пожилой светской даме, и ушла в свои покои, оставив пьяных гостей.
Наступила ночь. Все заснули, все кроме Косугавы. Ночью он вошел в покои Акеми и взял ее силой. Никто не посмел остановить брата Императора. Только верный Цунамото- дворецкий Мастера, пытался образумить пьяного Господина, но Косугава убил его мечом и изнасиловал Акеми. Потом он со своей свитой спешно уехал. Акеми, чтобы смыть с себя позор, совершила харакири. Когда Кенсэй приехал, гостей не было. Был только испуганный придворный художник, которого впопыхах забыли. Он, стоя на коленях, рассказал Кесэю все, что произошло, и Кенсэй отпустил его, не причинив никакого вреда.
Похороны были скромными и быстрыми. Никто так и не узнал, что Кенсэй ждал от Акеми ребенка, она должна была родить ему первого и единственного наследника
Император узнал о случившемся от Кацусики- придворного художника. Он долго думал, что будет делать Кесэй и решил, что кодекс Бусидо и честь самурая заставят Кенсэя сделать харакири и не мстить брату своего Господина. Тем не менее, осуждая поступок любимого брата и в целях безопасности, спрятал на время брата в их родовом владении и в три раза усилил его охрану. Это было в провинции Сиккоко, где каждое дерево было знакомо Императору с детства. Он осудил поступок брата, ибо Косугава, как член Великого совета должен был блюсти кодекс чести и заветы предков. Но, все же, он был братом Токугавы, и это сыграло свою роль. Токугава выбрал брата, и тем самым не оставил Мастеру Меча иного выхода, как совершить харакири и на этом закрыть историю своей непростой и довольно печальной жизни