Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ну что же, довольно изрек Нид, поглаживая живот, теперь давай размышлять.
Нивалис долил в бокалы вина и проговорил негромко:
Давай начнём с того, что мы вообще помним о гномах.
Можно повесть написать " Что мы знаем о гномах", шутка вызвала приятную улыбку не только у говорящего рыжеволосого мужчины, но и у его собеседника.
Итак, начал свои рассуждения Нивалис, из всего, что нам рассказывали о гномах, я помню почти всё. Но главное, они вовсе не жадные, как думают многие, они справедливые. Справедливость у них возведена в полный абсолют.
Нидхегг согласно кивал головой, делая небольшой глоток вина.
По мнению каждого гнома, продолжил Нив, у всего есть своя определённая цена. Например, десять монет стоят материалы, десять монет стоит работа гнома. Поэтому за изготовленную вещь он возьмёт ровно двадцать монет, не больше и не меньше.
Кстати да, согласился дракон, ни лесть, ни угрозы, ни даже недостаток золота у покупателя не заставят гнома изменить цену. А если же гномам предложат сверху оговоренной суммы, то это всё равно, что гном получит милостыню. А это оскорбление хуже всего для любого из них.
Ну да, давая кому-то золото, которого он не заработал, мы тем самым подчёркиваем невозможность этого кого-то заработать самостоятельно. То есть, грубо говоря, такое действие говорит, что этот кто-то лоботряс и бездельник, Нивалис допил бокал вина и подал знак Владмиру нести еще бутылку.
Гномья гордость предмет обсуждений уже долгие века, сосредоточенно изрек Нидхегг, ставя пустой бокал на стол.
Это я к чему, протянул черноволосый мужчина, сидевший напротив Нидхегга, поглаживая подбородок, гномы мстительны, причём их мстительность происходит от обостренного чувства справедливости. Око за око и всё такое, торопливо говорил Нив. Гномы могут мстить и не за себя. За близких, например.
Или же, и тут Нидхегг понял к чему клонит его друг, заступиться за слабого! Тем более, если абсолютно уверен, что последний не в состоянии восстановить справедливость самостоятельно! он аж подпрыгнул на месте, так был рад, что они приближались к сути всего дела, которое отняло у них так много времени.
Знаешь, что меня удивило? Нивалис внимательно посмотрел на собеседника напротив. Где справедливость, там и честность. Гномы ненавидят лгать и, собственно, не лгут. С детства их учат, что ложь самое бессмысленное занятие.
Они не лгали, Нив. Они просто не стали говорить, а мы и не спрашивали, что произошло, когда мастер Ферир был в мастерской, Нидхегг угрюмо вглядывался в свой бокал.
Нивалис резко поднялся, бросил на стол пригоршню монет, кивнул Владмиру в знак благодарности. Нидхегг тоже подскочил.
К мастеру Фериру?
Нивалис ничего не сказал. Но в ту же секунду вокруг него заискрились льдинки и, через мгновенье, он исчез, оставив после себя лишь несколько снежинок на столе. Нидхегг выругался, потому, как друг удалился опять, не сказав ни слова, и последовал за ним, скрываясь в волнах чёрно-белого пламени.
Глава 4
Мужчины появились посреди небольшого дворика, где несколько дней назад обнаружили гнома. Было темно, хоть глаз выколи. Первый снег радостно хрустел под ногами двоих господ. Перед ними стоял обычный домик. Как и положено в городе, два этажа, чердак, красивая крыша, дымоход. Всё как у всех.
Свет горел на первом этаже, и небольшой лучик виднелся из самого маленького окошка ниже уровня земли за лестницей.
Она не спит, а он работает, тихо произнес рыжий.
Оба двинулись в сторону входной двери. На этот раз перед дверью лежал коврик, а на нём древние руны-обереги.
Это что за форменное издевательство? удивился Нивалис.
Нидхегг только грустно усмехнулся. Такие руны помогут против обычных грабителей, взломщиков, не самых сильных магов, но против долгожителей сего мира вещь бесполезная.
Нивалис постучал в дверь и позвонил в колокольчик. Ничего не произошло. Он постучал ещё раз. Они услышали торопливые шаги, но услышали их позади себя.
Господа сыщики? немного удивлённо проговорил гном. Чем обязан в такое время?
Время действительно было позднее, совсем не для визитов, но у Палачей этот факт всегда вызывал лишь улыбку. Ведь для них время не существенно, важна лишь жизнь.
Давайте зайдем в дом, мастер Ферир. Думаю, вы понимаете, что нам надо поговорить, голос Нидхегга звучал твёрдо.