Всего за 199 руб. Купить полную версию
Мелисса вообще глаз не могла сомкнуть. Где-то глубоко внутри трепетала надежда, что её изгонят, и не придется всё это терпеть. Где-то глубоко в душе, Мелисса мечтала стать свободной и уйти туда, где никто не будет осуждать. Уснула она не скоро, спала плохо, дергаясь от каждого шороха.
Утро наступило, а вместе с ним и тревожный крик тетушки Мэй прилетел в комнату Мелиссы.
Золотце, вставай!
Девушка медленно открыла глаза. Солнце ярко било в глаза, морозный воздух наполнил комнату за ночь, от чего вылазить из-под одеяла не хотелось вдвойне.
Надо было окошко-то закрыть, младшенькая Нора спокойно зашла в комнату Мелиссы и аккуратно села на край кровати. Мелисса, а ты, правда, вчера Рите руку сломала?
Девушка резко села на кровати:
А ты откуда знаешь? пребывая в легком шоке от такой осведомленности двоюродной сестры, Мелисса быстро проснулась и даже взбодрилась.
Подслушала вчерась, без всяких угрызений совести ответила Нора.
Даааа, протянула девушка, собирая свои пепельно-белые волосы в хвост. Я случайно, ты так никогда не делай, Мелисса сказала это на автомате. Норе еще учиться здесь, так что не очень хотелось подавать дурной пример.
Ой, да ладно, сестрица, вот ты эту дребедень давай моим братьям будешь задвигать, а?
Так, во-первых, прекрати так разговаривать. Тетушка Мэй тебе за такое рот с мылом вымоет, Мелисса проговорила это медленно, оторопев от наглости малышки. А во-вторых, я тебе правду говорю, тебе так делать не стоит, если хочешь жить в этом городе без проблем.
Серьезно? Нора рассмеялась громко и звонко. Мелисса, ты думаешь, кто-то рискнет ко мне подойти? У меня два старших брата, причем не самых маленьких. Волки статные будут, за ними уже девчонки носятся.
И то была правда. Расс и Росс пошли в дядюшку Рисса. Крупные, сбитые, плечи широкие, высокие, с угрожающим оскалом вместо улыбки. Нора с ними всегда гордо ходила, носик задирала так высоко, что ног не видела своих.
К тому же, у меня сестра изгой, от меня все шарахаются, из ее уст это звучало так гордо.
У Мелиссы комок в горле застрял. Вот так её и любила семья тетушки. За всё за достоинства и недостатки, просто потому, что она, Мелисса, была их родней. Они любили её за то, что она просто есть.
Так, сглотнула слезы девушка, выходя из небольшой ванной комнатки и вытирая лицо полотенцем, пошли, давай завтракать. А то никакая крутизна от тетушки не спасет.
И тут же раздалось снизу:
Девочки, а ну живо на завтрак. А то клянусь черной луной, будете драить весь дом зубными щетками!
Нора глянула на Мелиссу, обе дружно захихикали и побежали наперегонки вниз.
Дядюшка Рисс пил чай, листая газету.
Хммм, задумчиво протянул он, я думал, об этом трубить будут во всех газетах. А тут ни слова.
Может, простят?
Да нет, сказал Рисс, зная Руфуса, в день Чистки будет объявление. Надо собирать тебя, Мелисса.
Что? Нора бросила ложку мимо тарелки, от чего каша разлетелась по столу. Да как так-то?
Ты опять подслушивала!? тетушка Мэй начинала свирепеть, медленно поднимаясь со своего места. И нечего мне тут кашей разбрасываться!
Это несправедливо! Мелисса самая добрая и всем помогает, а они её выгонят!? малышка не обращала внимания на слова матери.
Пошли, Росс, старший брат девчушки и один из близнецов, резко встал, прихватив пару бутербродов с собой, и выволок Нору за шкирку с кухни, несмотря на её крики и протесты. Его близнец, Расс, захватил кувшин с молоком и тут же исчез.
Мелисса, родная, до Чистки три недели, тебе надо подготовиться, тетя с тревогой в голосе снова опустилась на свой стул.
Руфус тебя предупреждал. И мы тут уже ничего не можем поделать. Но зато можем тебе немного помочь, чтобы ты не пошла голой-босой. Я любил твою мать, пусть она не мне сестра была, а Мэй, но Мию сложно было не любить она была доброй, светлой. Помогала всякому, кто нуждался. И в стае ее любили. Руфус все слюни на нее пускал, да только не для него она была.
Дядюшка Рисс встал, отодвинул половицу под своим стулом, что-то достал оттуда и вернул все на место. Затем повернулся и протянул Мелиссе кожаный мешочек.
Мы знали, что так будет, горько признался оборотень. Рано или поздно ты бы не сдержалась, это точно.
Сколько могли, столько собрали, сказала Мэй, начиная плакать. Мастер Обриус собрал тебе одежду, тоже понимал, что если кто узнает о том, что ты можешь, долго тебе тут не быть.