Всего за 199.9 руб. Купить полную версию
Странно. Книгу, которую ты видел, мне подарил один парень. Он пообещал, что, прочтя ее, я смогу понять, какой он человек.
Чушь, без намека на улыбку заявляет он. Произведение может что-то сказать только о своем создателе. Автор всегда оставляет в истории частичку себя. Если читателю понравилась книга о серийном убийце, это вовсе не значит, что ему по душе жестокость и насилие. Ровно, как и не значит, что человек, читающий любовные романы, умеет любить.
Ненадолго я теряю способность говорить. Он, что называется, урыл меня, закопал, а потом еще и земелькой сверху присыпал. Мол, покойся с миром, глупая и наивная девчонка.
В этот момент в комнату возвращается Натали. Она осматривает нас по очереди, а потом как-то наигранно откашливается.
Еле нашла то, что нужно. Идем? она касается моего плеча, и я резко подскакиваю с места.
Да, пойдем.
До следующего вторника, прощается Ната с парнем.
Ты придешь? этот вопрос он, похоже, адресовывает мне.
Я пожимаю плечами и, как можно скорее, выбегаю из комнаты, чуть не сбив при этом Натали.
8 глава
Мы с Натали решаем направиться в ближайшую пиццерию. Очень хочется заесть случившееся огромным куском теста. И пусть он в обязательном порядке будет щедро смазан смесью майонеза, сметаны и кетчупа. Бывают моменты, когда жизнь могут спасти лишь двое: моцарелла и пепперони. Они, как Чип с Дейлом, всегда и в любое время суток спешат мне на помощь.
Я задумываюсь о нашем с Савой третьем свидании, которое прошло как раз в пиццерии. Это воспоминание яркое, как разгорающееся пламя, но в то же время тусклое, с каждым днем становящееся все более эфемерным. Наши встречи наложили мне на сердце печати, породившие в нем совершенно особенное и прекрасное чувство. И мне не приходилось сомневаться, что там ему самое место. А потом случился этот разговор
Несколько недель назад Сава рассказал мне о переходе на новый график работы.
Работать круглосуточно? удивилась я, когда услышала новость. Ты замертво упадешь после такой смены.
Не волнуйся, мне все равно хватит сил с тобой справиться, мы лежали на его кровати, и он неожиданно вскочил и навис надо мной, намереваясь поцеловать.
Ну, нет! сгруппировавшись, я перекатилась на другую сторону кровати. Видя, что он замышляет, мне пришлось слезть и уйти к окну. Мы можем поговорить? Это ведь очень серьезно. Ты будешь сильно уставать, а у меня учеба. Когда нам видеться?
В моем воображении Сава обнадеживающе улыбается, притягивает меня к себе и заверяет, что мы со всем справимся. И пусть это не просто, мы будем работать над отношениями и сможем их сохранить. Но в реальности он одарил меня кривой ухмылкой, а сказанное с каким-то ядовитым смешком, ранило меня куда сильнее, чем мне в тот день показалось.
Привыкай.
К чему? я только моргала, ощущая себя конченной тупицей.
К жизни. Такой, какая она есть на самом деле.
И какая же она? во рту появилась неприятная горечь, будто у меня вот-вот должна была отказать печень.
Больше всего на свете я ненавидела нравоучения о том, как правильно жить. Слышать их от Савы оказалось неожиданно мерзко. Еще никогда прежде я так на него не злилась.
Слушай, Лу, не хочу забегать вперед, но ведь когда-то мы поженимся, у нас будут дети. Мне придется много работать, понимаешь?
Понимаю, меня вовсе не обрадовали его слова о нашей возможной свадьбе, но я тоже собираюсь работать.
Может, мне померещилось, но он снисходительно посмотрел на меня и покачал головой.
Как пожелаешь, Лу. Это не так уж и важно.
Я днями и ночами напролет мучилась, что свяжу жизнь не с той профессией, а ему моя дилемма виделась пустяком.
Что тебя так беспокоит? наконец-то спросил он, располагая к тому самому разговору, в котором я так сильно нуждалась.
Понимаешь, мне так важно разобраться, где мое место, я никогда не была готова говорить с кем-то настолько искренне, мой голос дрожал, а на глаза наворачивались слезы радости, ведь у меня есть тот, кто готов меня выслушать.
Но вместо этого он прервал меня на полуслове.
Твое место рядом со мной, сказал Сава и сгреб меня в крепкие медвежьи объятия, из которых мне впервые за время наших отношений захотелось вырваться.
От объятий болезненных воспоминаний меня спасает Натали. Она берет меня за локоть, когда я чуть не прошлепываю мимо пиццерии. Время, словно останавливается, и мне удается хорошенько ее рассмотреть. Ветер сильно растрепал и без того небрежный пучок, передние пряди выбились и назойливо лезут ей в глаза, так что она то и дело заправляет их за уши. Ее беломраморная идеальная кожа (хоть и порождает во мне комплексы) напоминает о снежной зиме. Тело Натали погребено под мешковатой безразмерной толстовкой пудрового цвета, доходящей до самых колен.