Всего за 400 руб. Купить полную версию
Взгляд ловил каждую чёрточку. Тени пролегшие от бессонных ночей. Тоненькие ниточки морщинок от дум и слез даже на чертах хладного вечного вампира. Яркий неровный блеск глаз, влажных от чувственности. Их хотелось целовать и ловить каждую перемену, как в зеркале души. Мягко легли подушечки пальцев на выраженные варговские скулы и Лана уже позабыла о своих мыслях, неловко поджав губы, будто нашкодивший ребёнок.
Ирен тихо выдохнула Драйфорд и нежно приникла ко лбу, у тоненькой грани роста ярких волос.
Все благополучно. Шалят, растут, особенно в своих шалостях. Никто и болеть не думает, как и спать. Их учат танцам. Сейчас как раз урок.
Удержание растаяло, как снег от тепла, а уголки губ поднялись вверх виновато.
Пойдем, милая. Увидишь все сама, а потом уж и поговорим.
Рука нашла ладонь, а пальцы с трепетом поглаживали хрупкие пальцы Цепеш. Иногда Лана смущённо посматривала на супругу, удерживая порывы тут же льнуть. Увы, надо было обождать.
Сколько же волшебства таилось в этих нежных прикосновениях. В простых переплетениях пальцев так нуждалась Ирен. Нуждалась также сильно, как в воздухе и очень скоро могла бы умереть без этих мгновений, заключающих в себе счастье.
Урок? Мы не помешаем? Я ведь буду их отвлекать.
Цепеш засомневалась в том, стоит ли входить в зал, где занимались девочки.
Но не одна она сильно переживала перед встречей. У самого порога уже стояли две служанки, одна из которых очень уж разволновалась и перчатки, истертые после долгой дороги, сжимались рабочими ручками. Как же она там? Наверняка выросла. А что если в ней уже нет необходимости? Что, если госпожа больше не нуждается в своей няньке? Она ведь уже не маленькая и делает всё сама. К тому же теперь у неё есть множество друзей. Конечно, о Миреле уже давно позабыли.
Ирен бросила беглый взгляд на сжавшуюся от волнения и страха вампиршу, а после и на любимую жену, слабо улыбаясь.
Одно радует, не только я так волнуюсь.
Цепеш прикрыла глаза, словно так можно было сбежать далеко от чужих взглядов вместе с ней одной. Скрыться от ясного взора луны и её тусклых подруг звёзд. Раствориться в мгновении счастья и продлить, чтобы больше не было столь тяжелых и горьких разлук.
Но там и порог, следом за которым раскрылась дверь, впуская всех в теплые объятия дома. Где-то там, за широкими дверями зала звучал строгий голос учителя, под счет которого двигались юные наследницы.
Как же Ирен желала скорее оказаться рядом с ними. Шаги её стали беспокойными, быстрыми, а жену дорогую теперь вели за собой. Сердце родительское заныло сладко, предвкушая встречу с собственными детьми.
Уверена, это будет простительно. Раньше Далин с Рьяной постоянно убегали с занятий и их приходилось прерывать.
Улыбнулась воспоминаниям мать беззаботных шалуний. А ведь часто хитрюги попадались в родительские руки после побега, но каждый раз прятались в разных местах то во дворе, в цветах сада, то в сене на конюшне, то заберутся на чердак, то под кровать. И всегда у малышек были новые идеи, правда до хитростей матери они ещё не доросли не научились скрывать накал эмоций, что раскрывал их местоположение, как уличный фонарь.
Не волнуйся. Они тебя примут, ну, Карнез и Лайза точно.
Лана притихла, призадумавшись насчёт двух варгов. Не то, чтобы кровь зверя делала их агрессивными, однако одна малышка вызывала беспокойства. Да и Далин не помнила Ирен. Сколько Лана не спрашивала, а она могла вспомнить только голос и глаза сложный ориентир для робкого ребёнка. Шаги увели в сторону одной из зал. Там играла Ребекка на фортепиано знакомый ритм. Шаги отбивали в такт. «Раз, два, три, раз, два, три, раз» подтверждал хлопок и голос учителя.
Только путь завершался и лёгкую вибрацию можно было уловить даже на длинных досках полов. Дверь робко приоткрылась, Лана осторожно вошла в комнату. Руки учителя замерли сложенные ладонями вместе, а взгляд мужчины обратился к гостям. Светлые золотые глаза смотрели с любопытством, в прочем ровном, как и пески пустошей.
Девочки, у нас перерыв. Мистер Руд
Лана выдержала многозначительную паузу. Обращение по имени было вовсе не формальное, почти семейное, но к такому учитель уже привык. Глава службы была привычна к разграничению по месту дома по-домашнему, в гостях и на службе официально. Кивнув, мужчина щёлкнул сухими пальцами служанке.