Всего за 20 руб. Купить полную версию
С самого утра 31 мая 1584 года во всех церквах зазвонили колокола. Народ шёл к храмам, чтобы осенить себя крестным знаменем, чтобы помолиться Богу и попросить у Него благословения царю батюшке Фёдору Ивановичу.
Утро, в тот день, занималось тихое, будто сам Господь ниспослал благодать свою. В безоблачном небе солнце сияло над головами большого скопления народа, едва заметный ветерок тихо шелестел в листве деревьев.
Господь милостив к нашему государю, радовались в толпе.
Но небо вдруг померкло, огромная туча нависла над Москвой. Буря обрушила свою ярость на город, затем хлынул дождь. Природа будто хотела неистовым ветром и сильнейшим дождём разогнать, разметать толпу, воспрепятствовать венчанию. Площадь перед Кремлём залило потоками воды, но ко времени венчания опять засияло солнышко, опять пришла Божья Благодать.
В народе поначалу приняли бурю и дождь, как плохое предзнаменование, которое сулило многие беды, но когда вновь появилось солнце, стали говорить о том, что дождь смыл всё плохое.
Господь очистил Москву от скверны.
При звоне всех колоколов, из Царских палат в храм Успения несли святыни: шапку Мономаха, Животворящий Крест, скипетр и бармы. Толпа народа стихла, когда Федор вышел из дворца. Его сопровождала процессия, со всеми боярами, князьями, воеводами и многими и разными вельможами. На Великом князе Фёдора Ивановича одежда небесного цвета, все придворные подданные одеты в золотой наряд. Всеобщая тишина провождала Великого князя до самых дверей храма, также наполненного людьми всякого звания и положения. В храме шествие встретили пением псалмов.
Н. М. Карамзин описывал венчание так: ««Царь и Митрополит Дионисий сели на изготовленных для них местах, у врат западных, и Федор среди общего безмолвия сказал Первосвятителю: «Владыко! родитель наш, Самодержец Иван Васильевич, оставил земное Царство и, прияв Ангельский образ, отошел на Царство Небесное; а меня благословил державою и всеми хоругвями Государства; велел мне, согласно с древним уставом, помазаться и венчаться Царским Венцем, диадемою и святыми бармами: завещание его известно Духовенству, Боярам и народу. И так, по воле Божией и благословению отца моего, соверши обряд священный, да буду Царь и Помазанник!»
Митрополит, осенив Федора крестом, ответствовал: «Господин, возлюбленный сын Церкви и нашего смирения, Богом избранный и Богом на престол возведенный! Данною нам благодатию от Святого Духа помазуем и венчаем тебя, да именуешься самодержцем России!» Возложив на Царя Животворящий Крест Монамахов, бармы и венец на главу, с молением, да благословит Господ твоё правление. Дионисий взял Федора за десницу, поставил на особенном Царском месте, и, вручив ему скипетр, сказал: «Блюди хоругви великие России!» Тогда Архидиакон на амвоне, Священники в олтаре и Клиросы возгласили многолетие Царю венчанному, приветствуемому Духовенством, сановниками, народом с изъявлением живейшей радости; и Митрополит в краткой речи напомнил Федору главные обязанности Венценосца: долг хранить Закон и Царство, иметь духовное повиновение к Святителям и веру к монастырям, искреннее дружество к брату, уважение к Боярам, основанное на их родовом старейшинстве, милость к чиновникам, воинству и всем людям.
«Цари нам вместо Бога, продолжал Дионисий, Господь вверяет им судьбу человеческого рода, да блюдут не только себя, но и других от зла; да спасают мир от треволнения, и да боятся серпа Небесного! Как без солнца мрак и тьма господствуют на земле, так и без учения все темно в душах: будь же любомудр, или следуй мудрым; будь добродетелен: ибо едина добродетель украшает Царя, едина добродетель бессмертна. Хочешь ли благоволения Небесного? Благоволи о подданных Не слушай злых клеветников, о Царь, рожденный милосердым!.. Да цветет во дни твои правда; да успокоится отечество!.. И возвысит Господь царскую десницу твою над всеми врагами, и будет Царство твое мирно и вечно в род и род».
Присутствующие воскликнули: «Будет и будет многолетно!»
Теперь уже царь Федор, в полном царском одеянии, в короне Мономаховой, в богатой мантии, и держа в руке длинный скипетр, слушал Литургию. Пред ним лежали короны завоеванных Царств; а подле него, с правой стороны, как Ближний Вельможа, стоял Годунов, слева Федоров, Никита Романович Юрьев, наряду с другими боярами.
Амвон, где сидел Государь с Митрополитом, лежала утварь царская, и места для Духовенства были устланы бархатами, а помост церкви коврами Персидскими и красными сукнами Английскими. Одежды Вельмож, в особенности Годунова и Князя Ивана Михайловича Глинского, сияли алмазами, яхонтами, жемчугом.