Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Девушки европейские тоже часто присутствуют в медитационных центрах и пользуются не меньшим уважением от «учителей», чем парни. Стремление к изучению буддизма и познанию истины приветствуется вне зависимости от пола. Но как только парень-европеец пожелает постричься в монахи, с ним проведут беседу и постригут в «начальный уровень саматнери», он принимает Упасатхи восемь обетов. А вот если этого пожелает девушка, к ней будет очень много вопросов, и чаще всего, ей откажут вежливо и корректно. Здесь как раз и прослеживается то самое традиционное отношение, которое по-русски можно выразить «достаточно ли ты со своей женской сущностью искренне желаешь принять монашество». Не женское это дело. Монахини-бхикхуни или мэчи принимают восемь монашеских обетов, как и монахи-вхикху. Только по прошествии определённого времени могут перейти к принятию полного свода правил монашеской жизни, которые поднимает их на более высокую ступень в сангхе. Для женщин это недоступно. «Упасика» следующий за учением. Но титул этот еще и в отношении мэчи означает «женщина посвятившая себя учению». Каково? У меня прямо уважение к такому определению. Две арахати-упасика оказались достойны такого титула соей жизнью. В традиционной школе тайского буддизма Тхеравада направления Дхаммают всё-таки настаивают на принципе непосредственной передачи монашества. В Тхеравада придерживаются того, что высшего уровня просветления женщина достичь в этой жизни не может, тем ни менее женщины-арахати есть, В истории Сиама их две, кто смог достичь такого уровня познания «истины» ниббаны.
Упасика mather Kaew и Упасика Kob Khao Su
Две Мэчи, признанные из немногих женщин последовательниц буддизма достигших ниббаны, тайские монахини. Описание их жизни очень разные и в тоже время с единым смыслом. Если Коб као су была в полном этом понимании мирянкой и самоучкой, то Мэ Каев рукоположенной мэчи и основательница женской буддистской обители.
Я рискую потерять часть своей аудитории, но я перескажу вкратце историю жизни Мэ Каев, которая считается просветлённой арахати.
Родилась она на северо-востоке Таиланда, то что все называют Исан, и самого детства обладала особенными психическими навыками. Тапай, так звали её, рассказывала родителям, что видит нематериальный мир и существ, общается с ними и играет. Её семья была достаточно религиозной, что характерно для того региона, но отец всё равно запрещал малолетней дочери говорить, и даже практиковать такое. Вера в духов и боязнь разгневать их в исанских деревнях жива и поныне. Утвереждают, что она даже вспоминала свои прошлые воплощения в жизни. Когда девочке исполнилось 13 лет, в деревню зашёл монах, знаменитый в то время аджан Сао, аскет и странник. Какое-то время он проводит лекции по буддизму для селян, семья девочки посещает их, и в сознании будущей мичи откладывается, что посвящение в монахини куда более серьёзное духовное достижение, чем просто подавать пищу монахам. Когда в деревню заходит другой монах, аджан Ман Буритто, девочка обращается к нему за советом.. Ей в ту пору уже 16 лет. Аджан Ман всегда собирал подаяние молча, но с Тапай разговаривал, на удивление. Он и научил её медитации на слоги «буд-хо» в шагах или в дыхании на каждый вдох. Ученица после 15 минут медитации впала в состояние пустоты, и ей привиделось, что она видит собственное тело умершим и распадающимся. Аджан пояснил ей, что в этом есть глубокий смысл «временности» всего живущего. Рекомендовал медитировать и пытаться постичь эти свойства природы и жизни, а не бояться их.
Вот такие методы медитации практиковались монахами в то время и Мэ Каев с ранней юности практиковала именно их. И когда аджна Ман искал место для себя и своих монахов на период дождей, девушка уговорила родителей выделить место на их родовой земле под небольшой монастырь. Так возник монастырь Ват Нонг Нон, построенный всеми жителями деревни для Мана и монахов сопровождающих его в странствиях. Естественно, Тапай усиленно практиковала медитацию, слушала лекции, а аджан, заметив такие хорошие медитативные способности, рекомендовал ей постричься в мэчи.
В шестнадцать лет девушку выдали замуж, карьера монахини не такая уж большая заслуга для женщины в исанских деревнях, отец был против пострижения. Какое-то время она посвящала себя семье и хозяйству, но желание посвятить себя буддизму не оставляло её, к тому же молодая женщина за енсколько лет супружества так и не родила детей. Её многодетная старшая сестра отдала ей на воспитание маленькую дочку Кэу. С тех пор Тапай стали звать мама Кэу «Мэ Кэу». Муж, говорят, был непутёвый, религиозности жены препятствовал, сам гулеванил. Тапай Мэ Кэу ни раз просилась уйти в монахини, хотя бы на межсезонье, он возражал. Но все родственники женщины как-то уговорили его, и Мэ Кэу постриглась временно в мэчи. Пока она была в Ват Нонг Нон, муж загулял, потом женился на другой и переехал с дочкой в другую провинцию, а молодая женщина осталась в монастыре на долгое время. Случилось это, кстати, аж через двадцать лет после первого опыта медитации и ощущения пустотности самадхи, который так поразил её.