Всего за 199 руб. Купить полную версию
Кажется, тебе пора подстричь чёлку, с умилением и как будто размышляя вслух сказал Корс, или, может, оставить отрастать
Чуть сдвигая её назад, он запустил пальцы в корни его волос, наслаждаясь их цветом, их мягкостью и густотой, открывая его светлые преданные глаза, с силой снова прижал своего мальчика к своей груди и в отчаянии принялся раскачиваться из стороны в сторону, таким образом пытаясь успокоиться и в тоже время как бы укачивая Ника. В какой-то момент Корс очень явственно услышал, как Ник резко дернулся в его руках. Так делают люди, когда засыпают, и Ник от ласковых объятий и укачиваний как ребенок засыпал в руках Корса. Корс почувствовал, как Ник любит его. Его не волновало и не задело то, что Корс написал о нём. Ник доверял ему, ничего не боялся, он был со своим крутым и самым лучшим отцом, и он был спокоен и счастлив. И, уловив эти эмоции в голове своего сына, Корс, несмотря на все страхи, почувствовал безграничное счастье. Ник считал его очень смелым, красивым, благородным истинным чёрным, элитой, самым лучшим. Ник гордился им и тем, что он его отец. Не удержавшись, Корс снова заплакал. Не смея разбудить Ника, он неловко утер слезы и глянул на Арела:
Арел, я очень люблю тебя, ты тоже мой сынок. Если хочешь, называй меня Витор.
Арел встал и накрыл банку с каменным цветком тряпицей. В палатке стало темно. Князь лёг рядом с Корсом, и Корс, аккуратно уложив Ника, обнял Арела. Так он лежал между ними, прижимая своих мальчиков к себе:
Всё будет хорошо, и нас ждёт великое будущее, сказал он Арелу, похоже, скорее стараясь убедить в этом не князя, а самого себя.
Арел прижался к нему сильнее, засыпая, и Корс, слыша их размеренное дыхание, тоже провалился в недолгий и тревожный сон. Очень скоро он проснулся. Ему казалось, что он задремал всего на минутку, но уже совсем рассвело, и в серой предрассветной мгле Корс увидел рядом с собой какое-то жуткое существо. Очень худое, как скелет, оно, казалось, состояло из одних острых костей и рёбер, туго обтянутых блестящей черной кожей с плотно прилегающими друг к другу чешуйками, как у змеи. И это мерзкое создание, свернувшись в клубок, нежно прижималось к Корсу, и лежало с ним рядом, близко, близко, обнимая его несколькими длинными членистыми отростками, похожими на паучьи лапы. Еще не до конца проснувшись, Корс невольно вскрикнул, испытав какой-то непередаваемый глубинный ужас, и, отшатнувшись, он бессознательно с силой оттолкнул мерзость от себя, ещё и ударив по торчащим ребрам. В это же мгновение он услышал сдавленный всхлип, и морок спал. Корс во все глаза смотрел на своего мальчика, а тот сидел и смотрел на него. Да, его тело было худым и чёрным от татуировок, но красивым и совсем не мерзким и лицо было таким родным, а сейчас еще и растерянным:
Папочка что с тобой? спросил Ник ошеломлённо и даже как-то немного испуганно, его кисть несколько раз невольно дёрнулась.
Боги, мне сквозь сон я, кажется еще не до конца проснулся, и мне показалось, Корс напряжённо вглядывался в его лицо, не понимая, почему он увидел рядом с собой вместо Ника эту гадость, что на него нашло, неужели нервное состояние и страх дали о себе знать вот таким образом? Ник под его взглядом окончательно смутился и низко нагнул лохматую голову, не позволяя больше Корсу разглядывать себя и заглядывать ему в глаза.
Корс притянул его к себе:
Прости, мне приснилось черт знает что!
Ты меня так ударил по ребрам голос Ника был расстроенным, я не понимаю
Прости, прости, мой маленький мальчик, Корс ласково потрепал его по макушке, ну какой же ты лохматый у меня, он с нежностью рассмеялся.
Витор, разреши мне, пожалуйста, вернуть кольца в нос, попросил Ник, видя, что Корс снова ведёт себя как обычно ласкает, теребит его и добр. Поэтому он поднял на Корса один свой незаслоненный волосами глаз и смотрел вопросительно-умоляюще.
Зачем они тебе? Ты все равно не снимаешь маску.
Снимаю.
Только когда мы наедине.
Ну пожалуйста
Нет!
Ник закрыл лицо руками, и Корс смотрел на его черные кисти, всё еще невольно пытаясь отбросить свое безумное видение мерзкой сущности.
У тебя же есть в каждой ноздре по колечку, сказал он, больше пытаясь отвлечься, чем на самом деле слушая Ника. Он и не собирался разрешать ему снова позорно украсить лицо, и этот разговор был абсолютно бесполезен, только Ник пока ещё этого не понял.
Они маленькие, они не