Всего за 551 руб. Купить полную версию
Интерпретация Гарднером теорий Мюррей, в свою очередь, была основана на влиятельных ранних ведьмах-экофеминистках 19601970-х гг., и именно тогда появилась бо́льшая часть хотя и не вся риторики о «девяти миллионах женщинах», которую мы все еще встречаем сегодня в ведьмовской литературе. Это число было дополнительно закреплено в канадском документальном фильме 1990 г. The Burning Times («Времена сожжений») с участием нескольких из этих авторов.
Но если мы рассматриваем некоторые утверждения ведьмовских и языческих авторов о Временах сожжения объективно, важно не игнорировать то, что профессор Рональд Хаттон назвал «приливной волной» исследований, которая прямо подчеркивает следующее.
Гораздо меньше, чем девять миллионов человек, были казнены в Европе в это время. «Официального» числа не существует, но ученые оценивают его где-то между 40 и 60 тысячами[6]. Миф о девяти миллионах берет свое начало в брошюре 1784 г. авторства немецкого ученого Готфрида Кристиана Фойгта. В этой брошюре Фойгт оценивает опять же, без каких-либо обоснований количество людей, казненных за колдовство за период более тысячи лет. С тех пор эта цифра, вырванная из контекста, использовалась бесчисленным множеством других авторов.
Охоты на ведьм не были систематическими и даже хорошо организованными. В Средние века европейские культуры существенно отличались друг от друга. Отношение к гендерным ролям, колдовству/магии и Церкви сильно разнилось от страны к стране или даже от города к городу. У Церкви в разных странах и городах тоже были разные представления о приемлемости народной магии, суеверий и так далее, даже после публикации «Молота ведьм» Крамера, самого известного трактата о ведьмах и колдовстве (впервые опубликован в Германии в конце 1400-х гг.)[7].
«Молот ведьм» не был общепризнанным текстом для охотников на ведьм или для Церкви. Несмотря на то что в те времена он был популярен среди некоторых религиозных экстремистов, многие считали «Молот ведьм» оскорбительным для благочестия мужчин и для трудов монахинь и святых женщин[8]. Другие отметили, что «Молот» игнорировал многое из того, что уже было известно о колдовстве и демонологии. Многие инквизиторы и духовенство одинаково отвергали и презирали этот трактат как чрезмерно параноидальный и женоненавистнический[9].
Не поймите меня неправильно: это, безусловно, была и клоунада, и трагедия одновременно. Десятки тысяч людей были истреблены самыми варварскими способами, они погибли в страданиях и агонии. Чаще всего это были женщины, в большинстве своем бедные и, как правило, находящиеся в социально уязвимом и каким-либо образом маргинализированном положении. Но это не было, как часто говорят, «холокостом ведьм». Подавляющее большинство обвиняемых и казненных не идентифицировали себя как ведьм и не были связаны с ведьмовством в том виде, в каком мы его представляем сегодня.
Означает ли все это, что мы, ведьмы и язычники, не должны изучать процессы над ведьмами и читать о них? Конечно же, нет. Охота на ведьм любого рода составляет важную часть нашей истории, изучайте ее, если вам этого хочется. У многих современных ведьм, которых я знаю, на книжных полках есть раздел, посвященный этой теме. Другие проводили академические исследования о степени влияния этих судебных процессов и признаний обвиняемых на современное понимание и интерпретацию колдовства.
Важно то, что мы не помогаем увековечить искаженные названия и отношения, которые бытуют в современном язычестве и по сей день: каждые Рождество и Пасху я вижу, как в соцсетях появляются мемы о «языческих» традициях, которые «Эти Ужасные Христиане» украли, и каждый Хэллоуин я наблюдаю болтологию о том, что все уверенные в себе женщины это «внучки ведьм, которых в свое время не смогли сжечь». К слову, мне не нужно быть внучкой ведьмы, чтобы уметь постоять за себя, и мне, черт возьми, не нужно постоянно высмеивать религию других, чтобы обосновать важность моих верований.
Возможно, в первые дни неоязычества было бы нормально громко ругаться со всеми христианами и относиться к ведьмовству как к способу восстания против господствующей культуры. Вероятно, это было еще и весело. Но взгляды и идеологии, основанные на противоречивых историях, которые, как мы теперь знаем, не соответствуют действительности, бесполезны, они вызывают чувство неловкости и отвлекают внимание от громадной работы, совершаемой языческими жрецами, не говоря уже о гармонии и красоте, которые так много искателей обрели, когда пришли к этой религии.