Всего за 1200 руб. Купить полную версию
Происходили и «освидетельствования живых лиц». Так, представители влиятельного рода Салтыковых, не желавшие свадьбы Михаила Романова и Марии Хлоповой, неоднократно обвиняли ее в болезненности («неплодности», по другим сведениям в наличии у нее падучей, т. е. эпилепсии). Царь, сомневаясь в достоверности выдвигавшихся обвинений, неоднократно велел проводить освидетельствование «нареченной невесты», и всякий раз «врачебно-боярская» комиссия признавала, что она здорова.
Ввиду того что в XVIXVII веках люди часто умирали или получали повреждения в результате ошибочных, а зачастую и намеренных действия лекарей или лиц, не имевших соответствующих знаний и навыков в медицине, в 1686 и 1700 годах были изданы указы, вошедшие позже в Полное собрание законов Российской империи под названием «Боярский приговор. О наказании не знающих медицинских наук и по невежеству в употреблении медикаментов причиняющих смерть больным». Эти указы были самыми первыми законами, предусматривающими наказание за правонарушения, связанные с лечением.
В 1707 году в Москве начал работать первый отечественный госпиталь, при котором была госпитальная школа и анатомический театр. Главный доктор госпиталя, бывший лейб-медик царя Н.Л. Бидлоо часто проводил вскрытия трупов для анализа причин смерти во время занятий по анатомии и хирургии. Стоит добавить, что и сам Петр I иногда лично присутствовал при освидетельствовании тел: в октябре 1715 года он «смотрел анатомию» умершей вскоре после родов супруги царевича Алексея, матери Петра II кронпринцессы Шарлотты Христины Софии. Подробности этого «смотрения» изложены в донесении австрийского резидента в России Отто Антона Плейера.
Первое законодательное предписание о приглашении врача для вскрытия трупов было дано 22 декабря 1714 года в «Инструкциях и Артикулах военных» (факт установлен в 1955 году судебным медиком и историком медицины А. А. Лопатёнком после ознакомления с единственным сохранившимся экземпляром «Инструкций» этого переиздания в библиотеке АН СССР), а 30 марта 1716 года воспроизведено в «Артикуле воинском» (последняя дата, почти двести лет назад попавшая в ПСЗ-1, послужила источником до сих пор воспроизводимой ошибки, отодвигающей важнейшее для истории отечественной судебной медицины событие к 1716 году).
Положение Артикулов, а затем Морского устава 15 января 1720 года об обязательном проведении вскрытий трупа в случаях неясной причины смерти распространялось и на гражданское судопроизводство. Толкование к пункту 154 «Артикулов» требовало: «Но надлежит подлинно ведать, что смерть бесконечно ли от битья учинилась Того ради зело потребность есть, чтоб коль скоро кто умрет, который в драке был и бит, поколот или порублен будет, лекарей определить, которые бы мертвое тело взрезали, и подлинно разыскали, что какая причина к смерти его была, и о том свидетельство в суде на письме подать, и оное присягою своею подтвердить». Пункт 108 Морского устава гласил: «Если убитый не скоро умрет, то свидетельствовать, от тех ли побой умер тотчас по смерти его докторам взрезать то мертвое тело и осмотреть, от чего ему смерть случилась, и о том свидетельство к суду подать на письме, подтвержденное присягою».
В 1721 или, по другим данным, 1720 году взамен просуществовавшего около ста лет Аптекарского приказа создается Медицинская канцелярия. Штаты ее, однако, при Петре I так и не были подписаны и официально не вводились.
14 сентября 1730 года императрица Анна Иоанновна преобразовала Медицинскую канцелярию в «докторское собрание», одновременно ликвидировав должность возглавлявшего это учреждение архиятера (в Российской империи звание архиятера носил первый царский лейб-медик). Но в 1732 года ничем себя полезным не проявившее докторское собрание было упразднено, а должность архиятера восстановлена. Командировать врачей в губернии в случаях эпидемий Медицинская канцелярия не имела возможности. Так, в мае 1737 года, в связи с появлением большого числа больных в Пскове, на просьбу послать туда доктора или лекаря от Медицинской канцелярии последовал ответ, что «излишних докторов или лекарей в Канцелярии не имеется. Обретающиеся при Медицинской канцелярии штадт-физикус с лекарем для всяких случающихся нужд употребляются в Санкт-Петербурге, а прочие доктора и лекари заняты каждый на своем месте. Только в Москве Ратуша содержит особливого лекаря». Предложено таких же лекарей иметь во всех «знатных» городах, с жалованьем до 12 руб. в мес. и «свободною квартирою». Принимать на эти должности предлагалось отставных и не годных к воинской службе лекарей.