Нигде темноту не нарушали какие-либо отсветы искусственного происхождения. В лесу, тем не менее, слышались шорохи, хлопанье крыльев, а потом раздался волчий вой. Это было где-то далеко от нас, но многие поёжились. Установили порядок дежурств на ночь и решили ложиться спать. Кроме двух часовых и двух бодрствующих, которые уселись на стулья, остальные улеглись, кто на пол, кто на столах, подстелив плащ-палатки и шинели. Автоматы каждый держал рядом с собой.
Мне с Фарадом выпало дежурить с 3-х до 5-ти часов утра. Я забрался на башню, а Фарад влез в БРДМ. Небо помаленьку заволокло облаками и стояла такая темень, что я не видел ничего дальше вытянутой руки. Приходилось ориентироваться на слух. Какие-то звери подходили к забору и скреблись в него, но ничего особенного не произошло и нас сменили в 5 часов. До 7 утра мы с Забуировым бодрствовали, я ещё выходил, время от времени наружу, покурить. В 7 часов состоялся общий подъём, а мы с Фарадом легли спать. Нас разбудили в 9 часов и я, позавтракав сухпайком, опять полез на вышку. Рассвело. Небо было затянуто облаками. Чернов уже почти оклемался, Иманкулов и Марченко тоже, но обожжённые руки не позволяли им работать.
На лице кровоточили волдыри. Они были обмотаны бинтами, оставляющими свободными только глаза и рот. Встал вопрос о вооружении для Марченко. Его автомат спёкся от жары и подлежал утилизации. На этот раз капитан велел вскрыть склад вооружения, но постараться не ломать замки. Кстати, в кабинете завсклада НЗ удалось найти ключи, которые, к счастью подошли ко всем остальным замкам других складов, кроме склада артиллерийских снарядов. Оставили в лаборатории больных и пошли все на склад вооружения. Открыли двери и первым делом вошли в кабинет завсклада, аналогичный другим складам. Тот же стол, стулья, шкаф и полки. Неработающий телефон, радио и электроплитка с чайником. В столе нашли две пачки болгарских сигарет, что весьма обрадовало Судейкина. Нашли стеллаж с ящиками автоматов АКМ.
Вскрыли и взяли один. Прихватили, на всякий случай, один цинк с патронами 7,62 для АКМ. Лейтенант приказал также открыть склады стройматериалов, обмундирования и амуниции и забрать журналы прихода и расхода, для ознакомления. Вернулись в комнату. Выдали Марченко новый автомат и три магазина с патронами. Поскольку у него руки были забинтованы, автомат от смазки вызвался почистить я, как раз вернувшись с поста. Капитан опять предложил рассмотреть сложившуюся ситуацию. Он начал Товарищи, сегодня уже 5 мая, мы почти два дня в безвестности. Завтра с утра Судейкин и с ним четверо должны пойти в лес искать людей. В какую сторону идти неважно, но наверно, целесообразней, идти поближе к Оке и вдоль неё.
Кроме этого, у нас проблема с питьевой водой. В баке ещё много воды, но уже через неделю она наверняка зацветёт и станет негодной для питья. Раньше вода в баке обновлялась каждые два три дня, так как тратилась на нужды училища, а новая подавалась из скважины. Сейчас мы тратим не более 300 литров в день, а подпитки нет.
Поэтому желательно найти поблизости источник воды. Я предлагаю Судейкину двигаться в каком либо направлении 4 часа, затем приняв пищу на месте, возвращаться. Если удастся найти людей, то надо будет с ними договориться о помощи и узнать о существующем положении в стране. В худшем случае, мы ждём вас не позднее вечера послезавтра, 7 мая. По пути стараться отмечать свой путь знаками, типа сломанная ветка или уложенная кучка камней, или веток. Если вы не придёте, то 8 мая я вышлю троих человек по вашим следам. Опять же, прошу продвигаться без шума, мы ещё не можем предполагать, как поступят найденные люди.
Все согласились с ним. Кстати, мы заметили, что офицеры сменили тон в обращении с нами. Теперь обращались к нам не «товарищ курсант», а по фамилии или имени. Приказной характер сменился просительным. Наши замечания и предложения выслушивались внимательно. Наступило время обеда, и все вновь вынули из сухпайков банки с тушёнкой. Очень не хватало хлеба. Кончились сигареты. Закончив обедать, стали жаловаться, что сухпайки надоели и надо каким-то образом разнообразить пищу. Из горячего мы имели только чай. Зотов предложил сложить печь. Но тут Забуиров обратил внимание всех на то, что между складами, под тентом, стоят две армейские кухни на колёсах. Почему бы не воспользоваться одной из них. Котёл, конечно, там громадный, но это лучше, чем маленький. Судейкин спросил:
Кто умеет готовить пищу? Оказалось, что никто. Умели зажарить яичницу, картошку, сварить макароны. Короче, все в одинаковых условиях.