Всего за 80 руб. Купить полную версию
И вот теперь вопрос: чего надо было делить между собой Германии и СССР?
Германия вернула себе все свои земли, вышла на морские берега по всему периметру новых границ своих владений, вся Европа усердно трудилась по имя процветания немецкого народа, а СССР поставлял Германии всё необходимое ей сырье.
А у Сталина в СССР было много своих внутренних проблем и, обезопасив Ленинград, других внешних забот у него не было.
И вот это всё и было главной проблемой для Англии: в Европе тихо, и все всем довольны. И как они эту проблему решили?
Опять же двумя маневрами. Первый надо было убедить Гитлера, что СССР обязательно на него нападет и что в промышленном отношении он очень слаб. Если побить Советы в решающем сражении, то они падут, поскольку воевать им будет уже нечем. И Гитлер позже, в беседе с маршалом Маннергеймом, подтвердил, что он именно так и думал.
Второй убедить Сталина, что Гитлер настолько не любит евреев и комиссаров, что обязательно нападет на СССР. Сталин задумался. И начал с того, что убрал еврея (Литвинова) с поста министра иностранных дел и заменил своего посла в Берлине на нееврея.
И затем он оправил к Гитлеру своего посланника Молотова, занимавшего тогда пост председателя советского правительства. Молотов этот свой визит благополучно провалил (но это отдельная история).
А дальше уже дело техники. Англичане, прямо и через посредников, принялись заваливать Сталина сообщениями о «неизбежном нападении» Германии на СССР. Им обязательно было нужно, чтобы Сталин объявил о мобилизации войск!
И тогда они могли бы спокойно представить Гитлеру факт такой мобилизации как «неопровержимое свидетельство» готовящейся агрессии СССР против Германии.
Но Сталин всё тянул и тянул.
«И дотянулся» говорят некоторые. Верно, в какой-то степени.
Но верно и то, что он избежал участи быть обвиненным в качестве агрессора. И первые поражения советских войск как раз и сработали в пользу СССР: что СССР не готовился к войне и не был готов к войне!
Дорого это нам обошлось. Но критики Сталина забывают, что к этому времени США еще не участвовали в войне. И что по резолюциям Лиги наций все нации должны были выступить против любой державы, выступившей в качестве агрессора. И что теперь этим агрессором перед всем миром, безоговорочно, предстала именно Германия. Германия, а не СССР!
А ведь вполне актуальным был и другой вариант. Сталин проводит мобилизацию. Лига наций объявляет его потенциальным агрессором. И еще, в добавок и экспортером мировой революции. А перед такой страшной угрозой «западники» должны срочно объединиться, сплотиться.
Поводов для такого «клеймения» было и без того достаточно. Отодвинули границу от Ленинграда, обидели финнов раз. Поучаствовали в очередном разделе Польши (вернули себе Западную Украину и Западную Белоруссию), обидели поляков два. Восстановили в составе России балтийские земли, обидели прибалтов три. Сделали то же самое с Бессарабией, обидели румын четыре.
А положите сверху на этот «тортик» еще и мобилизацию что тогда получается? Сталин это хорошо понимал, он даже учения войсковые проводил не на местности, а в штабах, войска двигались только по карте.
И вот еще один факт: все пополнения воинских частей на западной границе проводились за счет призыва необученных местных жителей, а не путем перемещения кадровых соединений из внутренних районов страны. Этим, кстати, объясняется и большое число пленных в первые месяцы войны: местные жители служить в Советскую армию шли неохотно и умирать за страну, в которую их только что «завели», они совсем не стремились. А некоторым из них и всю войну Бандера был ближе, чем Сталин.
И Англия тогда заключает мир (или перемирие, что непринципиально) с Германией против СССР. На чьей тогда стороне вступят в европейскую войну США? Правильно! Именно этого Сталин и боялся (опасался?) больше всего!
На мой взгляд, все, что можно было сделать, чтобы избежать войны с Германией (что было вообще в человеческих силах!), Сталин сделал. Единственной его ошибкой было перепоручить ведение личных переговоров с Гитлером Молотову.
Конечно, он должен был взять эту миссию на себя. К примеру, вполне можно было организовать встречу лидеров двух стран в Бресте, подальше от английских бомбардировок. И здесь гибкость Сталина, которую он всегда проявлял в критических ситуациях, могла сыграть свою решающую роль.