Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
И теперь, не опасаясь за свою дальнейшую судьбу, он гордо стоял на том же самом месте, у окна, и уже совсем не переживал о том, что с ним будет. Он, важно надувшись, пыхтя от удовольствия и всё также испытывая зависть, ведь характер остался прежним, смотрел исподлобья на Стенку, книжные полки и на кожаный Диван, и думал про себя: «Всё равно я лучше! Я красивше. Я роскошный!»
История четвертая. О том, как преобразился старый торшер и какие осветительные приборы можно сделать из природных материалов
«Так сложилось, что XIX век считается веком пара, XX веком бензинового двигателя. А XXI век, скорей всего, назовут веком электричества, подумал Евдоким и посмотрел в окно, где давно уже зажглись уличные фонари и скудно освещали проезжую часть дороги. Ну как можно жить без электричества, без телевидения, радио, без всех комфортных благ, связанных с электрической энергией? размышлял он, глядя на пронесшуюся машину с включенными фарами. Все, что нас окружает, так или иначе связано с электричеством: бытовые приборы, освещение, транспорт, строительство. Даже трудно себе вообразить, что было бы, если бы не было электричества. Люди не полетели бы в космос, а смотрели на небо, высоко подняв головы, и мечтали о далеких звездах и космических путешествиях. В наш век прогресса и новых технологий невозможно даже представить себе другую жизнь, и он почесал макушку, мы так привыкли к нему, этому электричеству, что воспринимаем его как данность и необходимость».
Эта история приключилась поздней осенью. На улице было пасмурно и холодно. Весь день шёл противный мелкий дождь. Промозглый ветер пробирал до костей, порывами срывал последние листочки с деревьев и кустов, собирал в стаи и прогонял в теплые края замешкавшихся птиц, а тех, кто не хотел покидать свой родной город, кто никуда не торопился, оставался зимовать, он загонял под стрехи крыш, на теплые чердаки, в любую норку, лишь бы защититься от осенней непогоды.
Запоздалые прохожие, укрывшись зонтиками, перепрыгивая через лужи, торопились домой после трудового дня, чтобы, устроившись поудобнее в мягком кресле, включить торшер и телевизор и в лучах мягкого света расслабиться и отдохнуть, набраться сил для следующего рабочего дня.
И только в одной маленькой квартирке было тихо, так тихо, что тишина казалась материальной, её можно было пощупать, потрогать, она висела в воздухе ещё чуть-чуть, и упадет с громким стуком. Торшер на худой тонкой металлической ноге стоял в углу около окна, лениво смотрел на улицу и размышлял о чем-то о своем. Повернулся, посмотрел в полумрак комнаты, зевнул и пробормотал: «Ну вот и осень. Скоро дни станут короче, а ночи длиннее. Это ж так здорово! Хозяйка чаще будет сидеть около меня, больше проводить времени со мной».
Торшер смотрелся неказистым, худым и некрасивым на своей тонкой ноге, но был всё же довольно устойчивым. Тяжелая металлическая подставка держала крепко и придавала ему основательность. На голове простенький пластмассовый абажур, чем-то напоминающий барабан, который прикрывал три лампочки, не давая яркому свету бить по глазам. Неожиданно подняв абажур, он злорадно посмотрел на Люстру, висящую под потолком, дремавшую и ничего не подозревающую.
Осень пришла! сказал он так громко, что Люстра от неожиданности открыла глаза и недовольно посмотрела на Торшер.
Пришла! И что с того? Она всегда приходит, когда ей положено.
Люстра была большая, четырехрожковая, с красивыми стеклянными плафончиками в виде цветка. Она висела на потолке и всегда смотрела на всех свысока. Получалось, что она была самым главным смотрителем в этом доме. Умная Люстра не заносилась, нос не задирала. Но и это было не главным. Главным было то, что у неё имелись лопасти, настоящие лопасти, как у мельницы. Ведь Люстра была ещё и вентилятором, что особенно приятно в жаркую погоду. Когда её включали, квартира сразу оживала, гудела, воздух разносился в разные стороны, обдувал всё вокруг, пыль радостно разлеталась по квартире и оседала в других местах. На короткое время создавалась иллюзия прохлады.
Похолодало. Вон в форточку тянет сквозняком, злорадно произнёс Торшер, теперь тебя не будут включать.
Люстра на секунду озадачилась, повернула тихонько лопастью и ответила: «Ну и что тут такого? Вентилятор, может, и не будут, а свет-то обязательно включат, без него никак. Не ходить же в темноте наощупь, натыкаясь на мебель и спотыкаясь обо что-нибудь. Я в нашем доме самая большая и самая яркая. А значит, и самая главная. Мои лампочки освещают каждый уголок в комнате, каждую щель, мимо меня и мышь не проскочит. А вот ты, и она свысока грозно посмотрела на Торшер, от тебя-то какой прок? Толку от тебя никакого. Света от тебя мало, абажур, и тот у тебя пластмассовый, красоты вовсе нет. Да тебя даже в угол поставили, как будто наказали. Бестолковый ты. Никчемный!» и она противно хихикнула, тем самым еще сильнее разозлив недовольный Торшер.