Всего за 300 руб. Купить полную версию
Это недоразумение, и оно должно разрешиться.
Берегись бед, пока их нет, хрипло сказал Чуб своей тени на полу. Но как уберечься от того, что недоступно пониманию?
Потом немного подумал и, представив себя собственной тенью, ответил:
На всякий час не убережёшься. Грех он не по лесу ходит, падла. Это добро надо искать, что клад, а худо всегда под рукой.
А ведь в самом деле, с чего это вдруг он взял, будто недоразумение обязательно должно разрешиться в безущербную сторону? А вдруг всё не так, как ему мнится?
От подобного у кого угодно расколется голова. Или как минимум закаруселит и перемкнётся половиной своих внутренних контактов. Но у Чуба не раскололась, не закаруселила и не перемкнулась. Просто он ощущал непонятную одеревенелость в мозговых изгибинах. Да ещё глаза слезились от табачного дыма, и что-то неясное заставляло его колебаться вокруг собственного отрицания.
Паскудное самочувствие, конечно, может оправдать многое, но лишь до вразумительных пределов человеческого воображения. А дальше своего понимания Чуб, как любая нормальная личность, не двигался, остерегаясь, как бы тщета незапланированных умственных усилий не развернулась в реальную закорючину наподобие мыслительного геморроя или ещё чего похуже.
Память не торопилась подсказывать ничего конкретного. Мелькали, правда, по пьяни неопределённые женские лица с косо напомаженными ртами, раззявленными от безглуздого смеха. Но и только. Внятных образов из коловерти минувшего не выковыривалось. Это было похоже на дураковину малопонятного смысла. Или на болезненный сон хмельного сознания; хотя, разумеется, Чуб вполне отдавал себе отчёт в том, что не спит, и что снова лечь и уснуть дабы спрятаться от хмурой действительности не удастся даже на короткий срок, ведь ни мать, ни отец не дозволят ему подобной вольности.
До армии всё-таки жить было легче. О, если бы хоть ненадолго вернуться в прошлое! Или в себя прежнего беззаботного, полного густой радости нечаянного существования Жаль, что время движется вперёд. Лучше бы оно стояло на месте.
***
Всё, что существует в мире, можно найти и распознать усилием мысли. Однако в том-то и дело, что сейчас усилия Чуба тратились вхолостую: сознание то стопорилось, то проскальзывало на ровном месте, как если бы неведомые злоумышленники за ночь вытянули из его головы львиную долю приводных ремней и шестерёнок, необходимых для умственной деятельности.
Уличный зной явственно сочился сквозь щели между рассохшимися оконными створками. Пространство в комнате постепенно накалялось, дыша подозрительностью и замешательством.
Чуб затушил об пол окурок и поднялся на ноги. С неравномерно колеблющимся сердцем постоял несколько секунд подле кровати, затем как был, в одних заношенных солдатских трусах развальцой прошлёпал к двери: открыв её, шагнул в проём и направился в большую комнату. Там хлопотала, накрывая на стол, неожиданная деваха с длинными, чуть полноватыми мослами, округлой попкой и выдающимся бюстом. Нечто знакомое почудилось в её мягком лице и всех прочих внешних формах, туго вырисовывавшихся под куцым домашним халатом (тот был из бледно-зелёной ткани, густо усеянной ромашками, колокольчиками и какими-то тревожными пустоцветами, от которых у Чуба едва не закружилась голова).
Ты кто? быстро спросил он, охрипнув от кажущегося недостатка воздуха.
Маша, стыдливо ответила деваха, повернувшись к нему всем телом. Посмотрела на Чуба коровьими глазами и улыбнулась.
Невозможно было воспринять её взгляд спокойно.
Чего уставилась? набычился он. На мне узоров нет, чтобы разглядывать, разинув рот, будто картину. Думаешь, ты наисамая ловкая пройда, и я про тебя ничего сообразить не сумею?
Ну вот ещё, улыбка на её губах приуменьшилась. Ничего такого я не думаю.
А тогда зачем же ты вообще вот это всё? Откуда тебя нелёгкая угораздила? Какого рожна подтыкиваешься куда не звали?
Да разве я подтыкиваюсь? всколыхнула плечами деваха. Не понимаю, что ты говоришь такое! И почему не звали? Или ты сегодня не в настроении, Коленька, потому что с похмелья?
При чём тут похмелье? Не веди со мной игру! Я с тобой тут шутки шутковать не собираюсь и тебе не советую!
Была охота шутки шутковать. Зачем это мне? Не веду я с тобой никакой игры, успокойся.