Обходится дешевле, а приезжим господам нравится.
Рыбаки и крабберы сдержанно смеются.
Только у трезвой группы рыбаков, недавно заглянувшей в трактир, идут разговоры на деловые темы. Вполголоса они толкуют между собой о тучах на небосклоне, о перемене ветра и о мерланах, которые пройдут пред рассветом стаей...
4
В назначенный час я нашел Чарли на берегу. Только его огонек светился на пристани; другие рыбаки еще не собрались. Молодой рыбак был еще под влиянием дневного хмеля. При свете сонного огонька он долго и нетерпеливо распутывал "line", осмоленную и довольно толстую веревку, с которой охотятся на ротозеев-мерланов. Приготовил и удочку, предназначавшуюся для более шустрой и наблюдательной рыбки, макрелей. Эанятый делом, Чарли не сразу откликнулся на голос отца, который привел свою лодку к концу мола и оттуда звал сына.
В тумане лунной ночи мы осторожно пробираемся сквозь тесные ряды спящих лодок и, отталкиваясь от них, покидаем бухту.
Отъехав немного, Чарли и старик принялись подымать парус.
- Я в Плимут собираюсь на днях, - нарушил молчание Чарли. - Тут вы агента подговорили не брать меня на службу, а в Плимуте меня возьмут.
Старик ничего не ответил на неожиданное заявление сына и только обратился ко мне:
- Поберегитесь, сэр. Я перебрасываю парус.
- А если не возьмут, я в Фой пойду - в лодочники, - продолжал неугомонный Чарли. - Меня лодочник из Фоя звал - вчера в "Макрелях".
- Не болтай лишнего, малый. Да приготовь приманку, смотри - хватит ли ее у тебя? А то опять придется макрелей на приманку крошить... Вот здесь мы якорь кинем.
- Каким образом вы узнаете места? - спросил я у старика, видя, что он высматривает для остановки определенный пункт.
- А у нас есть старинные меты. Слева на берегу дерево, справа дом, да маяк в море. Таких мет у нас множество. Еще предками установлены.
И дом и дерево были почти неразличимы в сумраке. Только маяк светился где-то, как неясная, низкая звездочка. Но зоркий взгляд старика отыскал привычные меты.
Подняли тяжелый, заржавелый якорь и швырнули его в темную глубину. Зыбкое суденышко закачалось, но приросло к месту так же надежно, как большой корабль, ставший на якорь. Через несколько мгновений выбросили "лайн" и стали вытаскивать белых мерланов - сначала одного за другим, а потом реже.
Хмельному Чарли не везло. Рыба поминутно срывалась у него, и он ворчал. Старик удил молча, но зато чаще перебрасывал трепещущую рыбу в ведро, стоявшее на конце у Чарли. Порой рыба падала на дно лодки и, очнувшись, металась от кормы до середины.
- Отец! - снова начал Чарли, забыв про ужение. - Если вы не отпустите меня, я убегу. Как-нибудь, когда буду один в лодке, я поеду через пролив к французским рыбакам.
- К французским рыбакам? - грозно переспросил старик. Сумасбродная идея Чарли нарушила наконец его душевное равновесие.
В эту самую минуту неудачливая полуаршинная рыбина с огромной головой и чудовищной пастью, сродни акулам, проглотила его крючок. Эту рыбу, называемую по-английски "dog-fish" (собака-рыба), рыбаки в пищу не употребляют, но и не выбрасывают в море живой, так как считают ее вредной хищницей, пожирающей множество мелкой рыбешки.
Старик схватил ее за хвост и с яростью ударил о борт лодки. Длинное, узкое туловище "собаки-рыбы" изогнулось и застыло в мучительном напряжении. Старик взглянул на нее, когда она снова вытянулась и стала в его руках прямой, как палка, - и хлопнул о борт.
Затем перебросил ее, всю окровавленную, но еще живую, сыну.
- Режь на приманку, когда вся выйдет. Все же лучше, чем крошить макрелей.
Понемногу стало светать, хотя солнце появилось еще не скоро.