Сборник - Небывалому быть. Часть 2 стр 8.

Дитя, мне трудно без тебя дышать
И больно видеть то, как бьёшь крылами воздух.
Цветёт весна, готов я вечно ждать
Тебя, как сад сухой, что страстно просит воду.
Ты солнце для меня, последний шанс
В моём безмолвии, глубоком одичанье,
Мой недописанный любви роман,
С надеждой на ответное с тобой свиданье.
В глубинах глаз бьёт плавниками ночь,
Весна цветущих рук, роз ароматных лоно,
А груди раковины, мне невмочь
Глядеть со страстью на блестящих два бутона.
Ты одинока там, а здесь дождит.
В сетях морского ветра всюду чайки тонут.
Вода бежит волной, листва дрожит,
И ветви, как больные, в кроне тихо стонут.
Исчезла, а звенишь пчелой в душе,
Всё чаще блещешь ты холодными лучами.
Маячишь где-то там, на мираже.
Как больно мне. Я крик, а Ты одно молчанье.

Мне полететь бы с обрыва вниз,
Да, мысль, вперёд, в пружину, сожмись,
Внутри меня боль, нет тормозов
Нет, не могу без стихов.

Бросаю взгляд туда, далеко, 
Рождается страх, мне нелегко.
Память в забвенье, нет нужных слов 
Нет, не могу без стихов.

Ждёшь ли поддержки, доброй руки,
Нет в округе одни игроки,
Мне бы взлететь до иных миров.
Нет, не могу без стихов.

Мир вздрогнул на миг, страшно опять,
Вектор жизни скорее менять
Тучи с грозою уже прошли,
Вижу, руку мне тянешь тяни
С тобой напишем стихи.

В камине треск огня, шипение поленьев,
Горячий, с кардамоном, кофе Медельин 
Всё это осень, с нею холод, я в смиреньи,
Сегодня он мой гость, осенний Арлекин.
Простывшая от равнодушия, внимаю
На то, как на манеж выходит мой герой,
Он в сговоре с моей судьбой, и я вздыхаю,
Увидев на стекле листочек золотой.
Осенние синдромы навевают скуку,
И от того неспешно кофе с пенкой пью.
А мой паяц смеётся, он идёт по кругу,
Играя роль, чтоб испытать судьбу мою.

Звучала скрипка в час печали,
Минорный лад ловил настрой души.
Грусть капала в бокал хрустальный
В час одиночества ночной тиши.
В комок сгущались все сомненья,
Исповедальным был напиток грог,
Душа искала в нём спасенье.
Мне очень жаль, остался лишь глоток
Стервозно бьют часы по нервам
И метроном ведёт отсчёт ночной.
Смычок скользит по струнам-венам,
Соната разливается тоской.
В тиши мысль крутится рулеткой,
Пустой бокал всё выпито вино,
Бессонница марионетка,
Уже светает. Ах, не всё ль равно

В пути среди снегов я думал лишь о вас:
Как несравненный ли увижу среди прочих,
Как снова мы станцуем с вами дивный вальс,
Как, вас обняв за стан, взгляну в прекрасны очи.

А за окном метель взовьётся в па-де-де,
И иней упадёт на окна кружевами.
Вальсируя вдвоём, взлетим к своей мечте,
К любви, что как огонь вдруг вспыхнула меж нами.

Средь любопытных дам, болтливых герцогинь,
Услышу голос ваш, и я почти робею,
А в комнате, где мы уже вдвоём камин,
Я возле вас от чувств, как от вина, хмелею.

Ах, вальс, сентиментальный этот, чудный
                              вальс!
Как ветерок, ваш лёгкий шаг в ночной
                              прохладе.
И музыка по залу льётся, вы, смеясь,
Блистаете красой на бале-маскараде.

Прогноз не утешит, шальная погода,
Сезонная слякоть, и ныть проводам.
Ссутулился тополь, грустит отчего-то,
И серостью сеять опять небесам.
Елозит волчком суета бесконечно,
Бросает вибрацию шум городов.
И рокотом хриплым мысль изувечена
У низкопоклонников и дураков.
Скорее бы выйти из разных предтечей.
Внутри всё в застое, душа в кабале,
Дышать всё труднее, и, кажется, нечем,
Отчаявшись, кто-то сидит на игле.
О, как же тоскливо! Возможно, мы в коме,
Ведомые жизнью, и я словно слеп,
Внутри беспокойство с неясным синдромом.
О, сколько в округе таких вот калек!
Ах, если б могли мы усилием воли
И страхи крушить, и терпенье ломать,
Сбывалось бы то, что желалось до боли 
Синдром неврологии с каждого снять.