Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Это уже давно известно моему шефу, герр штандартенфюрер. С политической составляющей он знаком. Его интересует ваше мнение относительно сил и возможностей восставших, если они готовы действовать.
Не думаю, что они готовы выступить против нас. Желание у них есть. Это я не отрицаю. Но возможности?
Насколько мне известно, генерал польской армии Бур-Комаровский в городе, и ваши агенты не напали на его след.
Пока не напали. Но все это дело времени.
Есть сведения о результатах боя в районе Варшава-Седец? спросил Дитмар еще не успевший ознакомиться с информацией.
Еще вчера дивизия «Герман Геринг» остановила корпус Радзиевского. Но в районе Отвоцка 73-я дивизия сдала свои позиции врагу. Туда сейчас перебрасывает танковые части дивизий «Мертвая голова» и «Викинг». Попытка красных взять сходу предместье Варшавы Прага провалилось.
Сейчас для Бур-Комаровского идеальный момент для начала восстания. Будь я на его месте, так бы и сделал
***
И Дитмар оказался прав. На следующий день 1 августа 1944 года восстание началось. В Варшаве появились листовки с обращением командующего АК Бур-Комаровского:
«Солдаты столицы!
Сегодня я отдал приказ, столь долго ожидаемый всеми вами, приказ на открытую борьбу против немецких захватчиков. После пяти лет вынужденной подпольной борьбы сегодня мы открыто беремся за оружие!»
И поляки взялись за оружие.
Дитмар и Зейдлиц увидели большую группу вооружённых людей совсем рядом со зданием, где размещалась служба СД.
А вот и ответ на ваш вопрос, герр штандартенфюрер. Смогут ли они подняться или нет? Они поднялись.
Зейдлиц уже говорил по телефону с генерал-лейтенантом Штаэлем.
По всему городу? Поляки восстали? Больше 30 тысяч? А вы не преувеличиваете, герр генерал? Так точно! Я понимаю всю серьёзность момента!
Шеф местного СД бросил трубку на рычаг.
Восстание! сказал он.
Это видно прямо из вашего окна, герр Зейдлиц. У вас здесь много солдат?
Рота охранного батальона СС.
И все?
Я вызвал подкрепление. Скоро здесь будет еще одна рота солдат
***
Рота капитана Артюхина только успела одеть новую форму с черными шевронами с георгиевским крестом эмблемой 29-й дивизии СС РОНА, как поступил сигнал тревоги.
Рота поступила под команду майора Фролова, командира 2-го батальона нового сводного полка РОНА в 1700 человек, при поддержке 4 танков Т-34.
Артюхин представился Фролову:
Капитан Артюхин, командир 2 роты.
Майор Фролов. Откуда к нам, капитан?
Служил во втором гренадерском полку РОА.
И за какие грехи к нам?
Артюхин не ответил на вопрос майора.
Сюда просто так не ссылают, капитан. Ты не обижайся. Я ведь начинал еще в составе войск Локотской республики22. Тогда РОНА была иной. А ныне у нас набрали такой швали, что и служить с ними позор. Состав вашей роты?
120 человек. Но не все служили в РОА.
Вот как?
Со мной только 15 человек, из РОА. Этим могу доверять. А остальные новый состав из катаральных отрядов Остлегиона.
Остлегион?
Так точно. Нас доформировали солдатами этой части.
Каратели! Такого добра у нас хватает. Но здесь им придется воевать. В Варшаве восстание и наш сводный полк будет принимать участие в подавлении.
Каратели смогут применить свои умения, с горечью сказал Артюхин.
Думаете это не более чем карательная акция? Нет. Нас ждет настоящая война, капитан. Поляки станут сопротивляться по-настоящему. В моем батальоне 430 солдат. Но люди все новые. Никакой спайки нет. Сейчас мне некогда, вызывают в штаб полка. А завтра поговорим. Иди к своей роте, капитан.
Артюхин вернулся к своим.
Игнат! позвал он Васильева. Найди Рогожина и вдвоем ко мне!
Когда они пришли, Артюхин запер двери, достал бутылку водки и кружки.
Садитесь.
Васильев и Рогожин сели.
Невеселые новости, капитан? спросил Андрей.
Познакомились с нашими новыми взводными командирами? спросил капитан.
Имели удовольствие, ответил Васильев. Наш взводный командир из людей РОНА. Лейтенант Стромбах. Пока тебя не было, успел нас построить и рассказать кто он такой
***
Стромбах служил под началом Бронислава Каминского давно. Принимал участие в многосменных карательных операциях. Брался за самую грязную работу. За это его ценил Каминский, ибо знал, что немцы сами не любили пачкать рук и доверяли особо жестокие акции русским.