Как они на вас напали, дранг Талларэ?
Ализар чуть приподнял бровь.
Вы меня знаете? На губах мелькнула едва заметная улыбка, но тут же исчезла.
Кто не знает чародея короля Кейрана Второго? удивленно спросила я.
Многие, покачал он головой и чуть поморщился.
Я тут же убрала руку, опасаясь, что слишком сильно надавила, стремясь стереть кровь.
Все в порядке, успокоил он.
По его руке пробежало перламутровое сияние, и рана начала затягиваться.
Туман-оборотни стали появляться в городе, глухо произнес Ализар таким тоном, что я замерла и подняла на него глаза. И тут же вздрогнула, поняв: этого делать не стоило вон как смотрит.
Туманы, конечно, очень зловредные создания, но чтоб обнаглеть и ломануться в город? Немыслимо. Такого не случалось очень давно. Дядька Сатор никогда ничего подобного не рассказывал.
Однако я кое-что не учел, заметил чародей. Впредь буду осторожнее.
В этот момент я поняла: Ализар справился бы и без помощи, но ушло бы больше времени. Однако зря разбрасываться благодатью он не стал.
Ализар еще кое-что расспросил о туман-оборотнях, отметил, что я славно управляюсь с артефактным кнутом против нечисти, и, еще раз поблагодарив за помощь, покинул наше скромное жилище.
Я вызвалась проводить, однако он только покачал головой. А потом так посмотрел, что сердце ушло в пятки. И один миг рассыпался на мириады хрустальных осколков, тут же растворившихся в воздухе.
До ночи я бродила сама не своя. Королевский чародей! Сам Ализар дранг Талларэ! Уж не попали ли на меня чары туман-оборотней?
Когда вернулся дядька Сатор, я рассказала о случившемся. Сначала он не поверил, а потом только головой покачал.
С туман-оборотнями творится что-то странное, моя девочка, вздохнул он. Я сегодня видел их гнезда. В четыре раза больше обычных. Но даже не стал приближаться опасно.
В четыре? шокированно уточнила я.
Дядька Сатор кивнул:
Нам понадобится помощь чародеев. Поэтому появление дранг Талларэ нам только на пользу.
Только на пользу.
Эти слова не давали мне покоя ночью. Я вертелась с боку на бок, не в состоянии уснуть. За окном было тихо, если не считать голосов леса. Полная луна висела на бархате небосвода, освещая черные верхушки елей.
Я шумно вдохнула и прикрыла глаза. Кажется, через какое-то время удалось уснуть. Или
Кто-то погладил меня по щеке. Нежно, почти невесомо. Потом коснулся губ, обвел по контуру. Я вздрогнула, распахнула глаза и забыла, как дышать. На меня смотрел Ализар.
Серо-белые глаза светились ледяным пламенем.
Какая ты крас-с-сивая, выдохнул он и прижался к моим губам.
Я попыталась воспротивиться, но вместо того, чтобы оттолкнуть, наоборот, крепко обняла. Этот сон снился не первый раз, чего скрывать?
Только вот никогда еще прикосновения не были столь реалистичны, а дыхание не обжигало до беспамятства.
Он целовал настойчиво, жадно, не давая отстраниться и вздохнуть. Длинные крепкие пальцы вплелись в мои волосы. Вторая рука огладила бок, сжала бедро. От этого было безумно горячо. Стыдно и сладко одновременно. Воздуха почему-то не хватало. Тьма ночи, словно живая, плеснула через окно и поползла по комнате.
Сон. Всего лишь сон. Порочный, неправильный, навеянный злыми ширами. Бредить чародеем, о котором мечтают все женщины королевства? Глупо. Не надо. Не
Ализар оторвался от моих губ, внимательно посмотрел в глаза, словно что-то хотел спросить. Потом вдруг сжал мою руку и поцеловал пальцы.
Все будет хорошо, слышишь? Твоя жизнь скоро изменится.
Сказанное заставило замереть, однако Ализар снова склонился ко мне и прижался к губам. И у меня вовсе из головы вылетели все мысли, оставив место только для шепота, ласк и безумно-сладких спазмов, от которых с губ срывались хриплые стоны.
Вийора, выдохнул он.
И собственное имя вдруг показалось мне прекрасным неземным звуком, который бывает только на дишьяле, чародейском языке, недоступном простым людям.
Мое тело выгибалось дугой от каждого проникновения, а пальцы все сильнее впивались в плечи Ализара.
Моя прошелестело возле уха, когда я, прикрыв глаза, пыталась отдышаться и прийти в себя. Только моя. Даэ
Его губы касались моего лица, шепот заставлял вздрагивать и сжиматься, но это было приятно.
И на душе стало легко и спокойно. Кажется, потом меня сгребли в охапку и крепко прижали к себе. По телу разлилось приятное тепло, и я невольно прижалась к его плечу. Сквозь сон, правда, удивилась: раньше никогда такого не было.