Всего за 299 руб. Купить полную версию
Евгений Кузнецов
Цвет страха. Рассказы
Пандемия
Человек всё видит как именно человек
Звёзды над своей головой он видит лишь свет каких-то звёзд, которые, может быть, уже давно погасли
Зеленью он называет всю растительность вокруг себя хотя они, растения, всего-навсего отражают этот, им как раз не нужный, цвет
Даже своих собак и собачек он, человек, именует Друзьями и Дружками хотя они, кобели и суки, обоняют мир в сотни раз пристальнее, чем он сам
Но человек не обитает в этом в реальном мире, а всего лишь пребывает в мирке своих, получается, иллюзий
По слабости духа?!
Или как обозначить эту человеческую, вопреки всему, человечность?..
Она спросила у него:
Саня, а у тебя есть женщина?
Я женат.
Так он ответил ведь можно было понять её, Светку: не виделись лет пятнадцать.
Тем более на её автобус была уже объявлена посадка!
И у обоих, конечно, горели глаза веселием и задором по былому, по-студенчески
Но тут, на открытой ветреной платформе, они лишь успели друг друга узнать!.. поздороваться!..
Уехала она. В город в свой.
А он спустя полчаса уехал как оказалось в другую сторону.
И ему вдруг почудилось что тот город, в котором он никогда не бывал стал словно бы обжитым и понятным
Потом он в разговоре с другом, тоже однокашником вузовским, сказал между прочим об этой встрече на вокзале.
Друг, хотя тоже семейный, поддерживал кое с кем, что называется, контакты.
Выяснилось, что она, Светлана, была благополучно замужем, имела детей, даже сделала какую-то карьеру
И он признался себе
Чувствует, да, чувствует с неким стыдливым лукавством понятное возбуждение
Хотя и отгоняет от себя это всякое такое.
А вскоре началась или не вскоре?.. и как понять такое совпадение?!.. эта самая пандемия
Друг же и сообщил ему, вспомнив его недавний рассказ, новость подлинно весть!.. она, та их Светлана заразилась, заболела, умерла.
Нервозность всеобщая о ней только и говорили сейчас по телевиденью и в интернете.
А в нём тут ещё и какая-то яростная жалость!
О, тот момент у входа в автобус
И она
Жутко теперь даже вымолвить то имя!
Она ведь ему тогда, в институте, в самом деле нравилась.
А какова из себя стала!
Сколь покровительственно прозвучало это: Саня
Но главное
Главное тот её вопрос.
«У тебя есть женщина?»
Всё понятно
Сведенья о семье и о прочем подобном тут бы и лишние.
И зачем он ляпнул, что женат?..
Надо было обменяться телефонами!
Смелый её вопрос намёк уверенный.
И как жаль теперь «теперь» и себя, и её
Он реально! уничтожил целый, только было зарождающийся, мир!
Лишился сам. И её лишил.
Каким бы только вообразить! мог стать этот мир!..
Стоило ему сунуть ей свою визитку.
В тот день, осенью, был такой ветер!
Её локоны её шарф
Ступени в автобусе куда-то вверх
И было в нём так именно когда возможное уже невозможно! словно он только начинал жить.
Что же.
Но ведь тогда
Они они стали бы встречаться
Где-то, как-то
И тогда
Она бы вот это самое
И он бы может быть куда деваться заразил бы!.. свою жену, своих детей
Да и вообще.
Как он смеет хотя бы фантазировать!
Человек не может не видеть всё в мире как живой и живущий.
И он, человек, никогда не увидит свет звёзд, которые когда-нибудь зажгутся.
Как знать!
Кто-то уже, стало быть, и в это самое мгновение видит.
Ярославль. 13 декабря 2020
Скелет генерала Верина
Верин был он от самого своего начала, как он чётко всегда и помнил, Петей-Петькой Вериным.
Уроженец, как говорится, районного городка Сплошь частный сектор Печки, огороды
Отец и мать рабочие.
Молчаливые. Усердные.
На гвоздильном заводе. Треск на всю округу только и славы
И знают правду!
Правду которая в том, что сразу видно, кто как живёт
Кто и как может взять и берёт!
Притом кто-то может брать и берёт даже так, как другие не могут брать: не допущены не подпущены ни в жизнь
Вот вся и правда.
Ты из простых? Не упустить бы взять то, что, по крайней мере, ты можешь взять!
На лицо был он, Верин, в мать. И характером. Только мать его была упрямая, как и все маленькие ростом, росточком. А он был и смазлив, и строен.