Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Нольман умел вставить в разговор такую вот «мелочь». При заброске агента ведь нельзя предусмотреть всего.
Легенду в такой ситуации как теперь в Харькове немцы не станут прорабатывать до мелочей. Потоки людей идут в город. И если в порядке документы и человек простой, то никто не станет разбираться в деталях его биографии. Вот вы сами говорили с Костиной, лейтенант.
Признаюсь, что в детали не вдавался.
Именно. Простая девушка, у которой сестра матери живет в Харькове. Всё остальное, что она скажет о себе, проверить в такой обстановке по документам невозможно. И остаются мелочи. Где училась? Где работала? Сколько зарабатывала?
Она может сказать что угодно. Это мы также не проверим.
Но, например, если она совхозница то должна знать полевые работы и как учитываются трудодни. Если она работница швейной фабрики может назвать должности и заработную плату и штатному расписанию. Вы сами должны знать, заработную плату слесаря в МТС, или токаря пятого разряда на оборонном предприятии. Вот вы, лейтенант, знаете сколько зарабатывает горный техник?
Лавров покачал головой.
Нольман ответил сам:
Заработная плата шахтного горного техника составляет 650 рублей. А рабочего в забое 350 рублей. Но это зарплата уже с 1935 года. А сколько эти люди получали до этого? До 1935 года техник зарабатывал в месяц 250 рублей, а забойщик 40 рублей
Харьков.
Осень 1941 года.
Улица Коминтерна.
Елена Костина.
Лавров шел по улице и совсем не глядел по сторонам. Он думал о своем и даже улыбался своим мыслям. Так он ходил второй день и уже не надеялся на встречу с объектом. Костина, скорее всего, не имеет никакого отношения к немецкой разведке.
«Такими методами, мы будем искать «Вдову» до нового пришествия, думал он про себя. Неужели этот чудак из Москвы не понимает, что времени у нас нет? Хорошая слежка давно дала бы результат. А так хожу уже второй вечер, изображая спешащего офицера, который ничего не видит и ничего не слышит. Хотя его слова о мелочах важны. Их знание не лишнее в нашей работе».
Лейтенанта окликнули.
Товарищ Лавров? Это вы?
Лавров вздрогнул всем телом. Это было неожиданно. Он резко повернулся в сторону говорящего. Перед ним стояла высокая красивая светловолосая девушка Елена Костина. Он смотрел на неё непонимающими глазами (даже не сразу узнал) и спросил:
Вы обратились ко мне?
Вы меня не помните? спросила девушка.
Простите, я вас где-то видел. Но сейчас я очень спешу. У вас дело?
Мы с вами разговаривали на станции в кабинете
Я вас вспомнил! Не стоит упоминать обстоятельства нашей встречи. Ваше имя Лена?
Лена Костина. К тетке приехала. Живу здесь рядом. В теткиной квартире.
Рад, что у вас все в порядке, и вы нашли своих. Но сейчас я
Тетка с мужем уехали из Харькова с неделю тому еще. Ныне одна в ихней крартире-то. Управдом пустил пожить. А чего. Все одно пустует. Квартира у них хорошая. Не то что у меня в мамкой в Житомире. В бараке
Вы меня простите, товарищ Лена, но у меня совсем времени нет.
Извините, что задержала вас, товарищ Лавров. Но мне и обратится не к кому.
Что у вас случилось? Лавров стал проявлять нетерпение, как учил его Нольман.
Деньги то мои все кончились. И работы нет ныне в Харькове. Чего делать не знаю. Не Христа ради же просить. Вот увидала вас и решилась навязаться. Простите ради бога.
Девушка была готова заплакать. Лавров успокоил её.
Не стоит, Лена. Не стоит. Вот, он сунул руку в карман и достал деньги. Возьмите.
Что вы! девушка отскочила от него. Я насчет работы хотела спросить. Поможете ли?
Берите! Что мне ныне деньги. У меня паёк и работы по горло. И времени на рынок зайти нет
Харьков.
Осень, 1941 год.
Группа Нольмана.
Следователь НКГБ Нольман и лейтенант Лавров.
Нольман внимательно выслушал Лаврова.
Неужели попадание с первого «выстрела»? спросил следователь сам себя. Я даже рассчитывать на такое не мог! Он снова посмотрел на лейтенанта. Вы не перегнули палку?
Нет. Все делал, как вы сказали. Но она словно действовала по вашему сценарию. Неужели она может быть агентом?
Стандартный способ познакомиться. Это еще ни о чём не говорит.
Она была такой естественной.
Главное чтобы и вы, Роман, были естественным.
Я был. На знакомство не навязывался, и все время хотел уйти. Проявлял нетерпение и недовольство. Меня тронули только её слезы.