Сергей Антонович Кравченко - Мерцания сознания. Поэзия арт-психологии измененных состояний сознания стр 5.

Как сложно жизнь увидеть,
Которую не знал
И не познаешь никогда.

Ещё сложнее разгадать лицо,
Что на твоё
Так сильно не похоже.

И совершенно невозможно
Мечту осуществить,
Что не пропитана
Сознанием прошедшего.

Вечереет после длинного яркого летнего дня.
Солнце на закате  хороший символ жизни под конец!
День начался с восходом, пробуждением всего  хороший символ всякого начала.
День развивает всех и вся: зверей, растения, птиц, человека.
День насыщает светом тело и запускает силу и движение, полёт и суету, соперничество, беготню.
Но к вечеру всё затихает, насытившись движением, вином и пищей.
А молодые люди, противясь ритму суток,
Ведомые избыточным гормоном, не тормозят
И жаждут вечности своей в потомстве.
И всё же затихает под конец земля,
Ночь наступает, сон приходит, маленькая смерть.
Сон в конце жизни, что такое?
Как долго длятся сновидения?
И будет утро, пробужденье
И новый день?

Беседую с врачом известным,
Гиппократом,
Об эффективности методики особой
В психотерапии  маскотерапии.

И страстно убеждаю,
Что при умелом поиске лица
Можно найти души здоровье
И подойти вплотную к здоровью тела.

В здоровом теле и душе всегда сияет
Прекрасное лицо,
А при заболеваниях любых
Вся привлекательность лица
Куда-то исчезает.

Если в лице находим красоту
При помощи портрета,
Душа и тело человека будут
Невольно соответствовать лицу!

А ритуал создания портрета,
Инициации подобен сложной.
Подводит человека он к природе скрытой,
Идеальной.

Вышел я утром к солнцу долгожданному
И удивился: снег с неба чистого идёт?
Да нет же!
Всё это иней падает с пригревшейся берёзы,
Обильно присыпая землю.
А дерево как облако
Со мной на небесах

Поутру зацепился взглядом я
За стопку книг,
Что за прошедшие года издал.
Неторопливо полистал, читая,
Покрутил в руках, задумавшись, припоминая,
Вспомнил, что здесь не все они,
И разыскал недостающие издания.
Любуясь, разложил перед собой.
Исправить каждую так хочется,
Отредактировать, дополнить и улучшить,
А может, и переписать сначала.
Но вот попалось интересное,
Забытое, мудрёное и сложное,
За это автору  спасибочки особое.
Возникла мысль (знакомая и новая):
Я был, бываю и могу бывать
Всецело не таким, как ныне!
Но это знает каждый педагог, психолог!
И почему же эта мысль
Не волновала меня раньше?

Зачатого от гениального художника
Ребёнка во дворце отдельном изолируют
И взращивают осторожно.
С особой тщательностью отстраняют
От всех людей и от большого мира
И обучают композиции, гармонии,
Рисунку и скульптуре.
Только свою царицу он может видеть
Ежедневно с рождения до смерти,
И только с ней он может говорить
Часами напролет лицом к лицу,
И только к ней он может прикасаться,
И чувствовать тепло её, и запахи её вдыхать,
И только её голос слушать,
И только к ней любовью пропитаться,
Боготворить только её
С первоначальным вздохом своей жизни
И до конца.
А педагоги с лицами закрытыми
И душами холодными искусству его учат.
Лицо своё он видеть в том числе не должен.
Вокруг него всё лишено зеркальности,
Вокруг него нет даже тазика с водой,
Где можно было бы увидеть отражение.
Душа такая, предполагается, способна
Невероятно чисто отзеркалить
Царицы образ в неискажённом виде.
Только художник без лица,
Как зеркало незамутнённое,
Способен сотворить
Портрет для вечности.

Занесло,
   Засыпало,
      Завеяло,
         Навеяло,
            Накрыло,
               Заморозило,
                  Загнало всех в дома.
   Поутру распогодилось,
      Как будто успокоилось,
         На этот раз закончилось.
Проснулось,
   Озаботилось,
      Поморщилось,
         Расстроилось,
            Опомнилось,
               Задёргалось,
Собралось и набросилось,
   Очистилось и осмотрелось,
      Как будто успокоилось
         И даже насладилось,
            Затихло в ожидании, а через время
Всё опять продолжилось по кругу